Книга Руны законов Сварога, страница 79 – Юлия Поспешная

— Потому что я вчера не могла знать, что вдруг нам понадобится ехать в Долгую ночь мимо оголодавшей нечисти, — ответила я. — Да и улишицы, мягко говоря, не самые частые гости в наших краях.

Я чуть-чуть пожала плечами и с печальной полуулыбкой добавила:

— У нас в краях, как ты знаешь, всё больше упыри, оборотни, да болотники всякие. Чуть реже полуденица, кикиморы аль ещё какой бруколак заявится. Вот к встрече с ними я прежде всего и готовлюсь всегда, хотя…

Я стыдливо прикусила губу.

— Ко встрече с упырями-волотами я была не готова.

Кочебор в ответ понимающе хмыкнул.

— Никто не был готов. Клятвенники, если тебе интересно, тоже охренели прилично — никогда таких ублюдков не видывали.

— Ещё бы век их не видать.

Но Коцел покачал головой.

— Что-то происходит в мире, Звеня. Что-то не так, как будто… Есть у меня чой-то некое предчувствие, что чой-то готовится — важное, роковое. Я не знаю, как это объяснить, но…

Коцел небрежно отмахнулся.

— Ладно, это уже не важно.

Он снова взглянул на меня испытующе и спросил:

— Значит, если бы улишицы не остались по… пожирать нашего Милко, они бы попёрлись за нами и сожрали ещё больше воинов? Ты это хочешь сказать⁈

— Рада, что ты понял.

— Это не значит, что я тебя простил.

— Я ведьма, Коцел, — засмеялась я коротко, тихо, но ещё печальнее и более устало. — Нам с рождения нет прощения. Ни нам, ни волхвам. Боги всё равно за спросят за все наши дела. Спросят и накажут.

— И правильно сделают, — с назиданием ответил Коцел и снова пару раз прошёлся из стороны в сторону. — Когда вернёмся в Орлец — ты сама придёшь к родителям Милко и всё им объяснишь. Поняла?

— Справедливо, — вздохнула я, представляя себе ругательства и проклятия родителей покойного Милки.

«Надо будет заранее подготовить целебную мазь — мать Милко наверняка попытается расцарапать мне лицо или убить меня ухватом, — удручённо подумала я»

— Отлично. Рад, что ты не прячешься от ответственности. Не то, что мой с… Не то, что начальник гарнизона «Аннушки».

Я вопросительно взглянула на десятника.

— Это ты о чём?

Десятник задумчиво взглянул на меня, фыркнул недовольно и объяснил:

— Это я про упрямство и нерешительность своего не путёвого сына.

Я внимательно посмотрела на десятника и не смогла сдержать одобрительной полуулыбки.

— Нечего улыбаться, Звеня, — одёрнул меня десятник. — Вышебор мой сын, тут ничего не изменить, но… Упрямый и самоуверенный, как… Как…

Коцел не мог подобрать слов.

— Как ты в его возрасте? — хихикнув, уточнила я.

Десятник круто развернулся ко мне и открыл рот, чтобы возразить, но затем плечи его опустились, и Кочебор выдохнул, сокрушенно покачав головой.

— Боги… Кого я пытаюсь обмануть⁈ Я ведь и правда, как будто смотрю в собственное отражение.

— Из-за чего вы поругались на этот раз? — спросила я.

— Из-за того, что лазутчики докладывают о приближении целой орды упырей к «Аннушке», а Вышебор отказывается предпринимать рациональные меры для обороны, вверенной ему крепости.

— А что за рациональные меры? — поинтересовалась я.

Коцел упёр руки в бока пару раз шумно вздохнул, сдерживая эмоции.

— К северу от башни есть речка, Иванкой называется. Она опоясывает близ лежащие земли от «Аннушки» сразу с севера, с северо-запада и аж до юго-востока. Я предложил расколоть в местной кузнице серебряные изделия, дать волхвам-последователям положить заклинание аль какой заговор на них и выбросить в реку.