Книга Руны законов Сварога, страница 76 – Юлия Поспешная

Чародейский лёд таял, отступал и довольно быстро исчезал, а дыхание Ставра постепенно выравнивалось, становилось спокойнее, и уже звучало без хрипа. Я не могла понять, что происходит и как вообще это всё может быть взаимосвязанно — мои прикосновения и магический лёд на теле мужчины. Но моё присутствие однозначно непостижимым образом помогало Святославу. При этом, в эти доли секунды я позорно потеряла самообладание. Мысль о том, что Святослав мог вот так вот запросто и внезапно умереть прямо на моих глазах внезапно вызвала у меня глубокое моральное потрясение, а вслед этим душевное смятение… Я чувствовала себя совершенно бессильной, глупой и беспомощной. От смеси негативных чувств на глазах сами собой выступили слёзы, словно я была не опытной ведьмой, а едва начавшей обучение ученицей. Подобное случалось со мной уже второй раз за всю жизнь. Первый был, когда ни стало Арыси Михайловны.

Часть моих слёз — от боли и страха — несколькими мелкими капельками упали на лицо Ставра, и тот смешно дёрнул носом. Я вздохнула, постепенно успокаиваясь, аккуратно положила голову Святослава на свои колени и ласково, медленно провела по его рукам. Сердце само, словно в чьих-то жёстких пальцах, сжалось в комок от жалости, когда я увидела покрытые изморозью и льдом предплечья, локти и кисти рук Ставра.

— Всё будет хорошо, с тобой всё буде в порядке… Ты не умрёшь… Во всяком случае, не здесь… и не сегодня…

Слова приходилось шептать, сквозь кипящую в голове боль, с паузами и усилиями. Но лёд неведомо откуда взявшийся на теле моего гостя, продолжал отступать. При этом он не столько таял, сколько просто исчезал в никуда.

— Ну вот… становится лучше… — слабым тонким голосом, глотая боль и слёзы, проговорила я.

Ещё одинокая капелька моей слезы упала на лицо Святослава, и в этот миг он открыл глаза. Наши взгляды встретились: мой, заплаканный и измученный болью и страхом, и взгляд Ставра — сонный, удивлённый, с неожиданной мягкостью и добротой.

Не говоря ни слова, Святослав поднял правую руку и ласково коснулся моей щеки. Рука у него была неожиданно тёплой, а касание мужской немного мозолистой ладони, с парой шрамов и загрубевшей кожей — показалось мне сладостно приятным и желанным. Я непроизвольно закрыла глаза, наслаждаясь нежным прикосновением Ставра, и вдруг почувствовала, как боль в моей голове… начала таять подобно льду на теле Святослава.

Я охнула, выпрямилась и чуть вскинула голову. А затем, совершенно непроизвольным жестом, по необъяснимому наитию, своей левой ладонью накрыла пальцы правой руки Святослава и чуть прижала к своей щеке. Сейчас мне хотелось, чтобы Ставр никогда не убирал руку, чтобы продолжал касаться меня, как можно дольше… Его ласковое прикосновение было таким тёплым и дарило такое необъяснимое блаженство, что внутри меня несколько раз пронёсся неожиданный нежный трепет. И чем дольше широкая мужская ладонь касалась моего лица, тем быстрее исчезала моя боль.

Я несколько раз поморгала, растерянно глядя вниз и перед собой, а затем посмотрела вниз, в лицо и в глаза Ставру. Лежа головой на моих коленях, он облегченно и одобрительно улыбался. Но меня в этот момент больше всего привлекли глаза мужчины — из них почти полностью исчез белок, а радужка и зрачок серьёзно увеличились в размерах. В расширенных зрачках воителя я отчётливо увидела знакомый мне желто-зелёный свет — таким светом горит Погранстена между Явью и Навью.