Книга Руны законов Сварога, страница 34 – Юлия Поспешная

Я ещё колдовала усиливающий заговор против воздействия магии и влечения духов, когда сначала услышала за спиной приглушённые слова диалога между двумя воинам, а затем и смех одного из них.

Я тут же резко обернулась и крикнула Коцелу:

— Пока улишницы рядом — нельзя разговаривать!

Кочебор бросил на меня настороженный взгляд, кивнул и тут же отдал приказ:

— Молчать! Пока опасность не минует, никому ни слова!

Но было уже поздно. Я закончила заговор, когда вновь услышала голоса двух воинов:

— … А она ему и говорит, дескать «Ты по чужим бабам лазал, в чужих койках ночевал — ни одной стерве не отказывал! А значит я из нашего котелка тоже могу угощать всех желающих. А потому хрена тебе а не супчика с куриной ногой и варенье я тоже раздала!..»

Второй воин засмеялся словам приятеля, и через несколько мгновений над дорогой разнёсся уже совместный громкий смех двух стражников. Я на миг закрыла глаза. Поздно. Одна или две улишицы начали действовать, а значит пора было и мне предпринимать срочные меры. Но я не знала, успею ли спасти обоих воинов.

А между тем смех двух корешей звучал всё громче, всё более не естественно. Остальные дружинники и стражники начали с недоумением оглядываться на своих побратимов, но тех хмурые непонимающие взгляды соратников ни капли не смущали. Оба стражника, что ехали почти рука об руку, смеялись всё более заливисто, а их смех срывался, менял тональности и всё больше походил на хохот, с каким хохочут помешанные вшивые бродяги, что постоянно предрекают разные несчастья.

Я зажала в руках пузырёк со снадобьем для противодействия. Внутри небольшой округлой баночки с толстым стеклом чуть колыхалась смесь измельчённых до состояния порошка эмали моллюска перловицы, корня зверобоя и листьев можжевельника.

Я ударила коня пятками, и Блик быстрой рысью подъехал к хохочущим стражникам. Облачённые в островерхие шлемы и толстые стёганки с крупными металлическими заклёпками, стражника продолжали истерично хохотать. Они задыхались, их лица быстро краснели, из раскрытых ртов летела слюна, а из-под зажмуренных глаз по сморщенным щекам текли слёзы.

Лошади под смеющимися мужчинами напротив волновались, фыркали и стригли ушами. Подъехав к смеющимся стражникам, я успела заметить, как из тёмных дебрей леса тускло сияют четыре пары глаз. Смутно угадывались вытянутые худощавые силуэты, ростом примерно в полтора раза выше среднего человеческого, с рогатыми головами ис гибкими коровьими хвостами.

Было время, когда улишиц считали родственницами или даже жёнами чертей, но научные исследования в общинах волхвов и ворожей выявили ошибочность такого мнения.

Когда я приблизилась к хохочущим воинам Орлеца, один из них, в приступе безудержного хохота, выпучил глаза и начал царапать себе шею. Второй и вовсе окинул голову назад и свалился с лошади.

Двои воителей острога спешились и поспешил на помощь товарищам. Они сняли с лошади другого хохотуна и насильно усадили на землю. Тот брыкался, одновременно плакал и рыдал, а между смехом судорожно пытался втянуть воздух. Я встала на колени рядом с упавшим с коня воина. Тот отделался несколькими ушибами, потому что навернулся со стоящей лошади, притом на бок и не слишком резко — он скорее неуклюже соскользнул, а не рухнул всей тяжестью.