Книга Руны законов Сварога, страница 19 – Юлия Поспешная

— Надо бы проверить на всякий случай, — пробормотала я и поднялась с табурета.

Пришлось отлучиться из банной пристройки и заглянуть в свою личную аптеку, как я называла собственный склад с зельями, снадобьями и отварами. Здесь я взяла один из эликсиров, который мгновенно определяет присутствие сглаза, проклятия или, напротив, защиты, наличия амулетов и оберегающего заклинания.

Я ничего особо не ждала от определяющего эликсира, но стоило мне только капнуть его в бадью, как от воды поднялся шипящий жаркий пар, напоминающий дым, а по поверхности мыльной воды пробежали дрожащие отражения пламени.

Тело гостя дрогнуло, шевельнулось, я запоздало взглянула ему в лицо и застыла, поймав пристальный агрессивный зеленоглазый взгляд мужчины. Прежде, чем я успела хоть что-то предпринять, левая рука гостя дёрнулся ко мне, сильные пальцы вцепились мне в горло и больно сдавили его. Я захрипела, инстинктивно заколотила ладонями по руке мужчины, но всё было тщетно. Из защитных амулетов на мне был только заговорённый совиный коготь, защищающий разум от чужого контроля, и покрытый руной янтарь-инклюз, с семенем розы внутри, утоляющий боль, во время регулярной «дани богам».

В остальном я была беззащитна. А потому всё, что мне оставалось — это защищаться подручными способами. С большим трудом, когда у меня уже темнело в глазах, я дотянулась до рукояти увесистого ковшика…

Приложив последние усилия, я подняла ковш и огрела им мужчину по голове. Раздался глухой удар, гость охнул, скривился, и пальцы на моём горле резко ослабли. Я упала на мокрый банный пол, хрипло втягивая воздух. А из бадьи донеслось приглушённое басовитое ругательство.

Жуткий, тяжело звенящий рёв пронёсся над землёй. Звук ревущего чудовища распугал птиц, снёс верхушки сугробов и заставил качнуться ветви многих деревьев. Испуганно и шустро меж древесных крон промелькнуло несколько зайцев и парочка лесных духов, сверкнув на прощание удивлённо-растерянными глазами.

Мир вокруг ступающего по лесной поляне воина, искажался и дрожал, как будто по краям открывающегося вида зимнего пейзажа растекалась покрытая рябью вода. Происходящее было не взаправду, а являлось лишь воспоминанием… Но очень реалистичным, глубоко въевшимся в сознание и помыслы.

Удерживая в руках щит с мечом, облачённый в панцирь и шлем воин, внимательно вглядывался в северное небо над головой. Сквозь низко и лениво ползущие облака невозможно было что-то увидеть, зато ратник услышал звук — тяжёлый свист, с которым воздух рассекает нечто тяжелое, громоздкое и стремительное. А затем с бесцветных серых небес на землю обрушилось мощное рокочущее рычание.

Чувство страха быстрой нервной щекоткой пронеслось по коже спины, плеч и рук воина. Но ратный муж не дрогнул. Он знавал слишком многие битвы, слишком во многих кровавых сечах рубил врагов, да и чудовищ сразил не мало. Воин был готов к сражению с тем, кто рычал сквозь пасмурные небеса и стремительно приближался.

Предупреждающее рычание чудовища повторилось, пронеслось меж деревьев, ударилось о заснеженную землю и разлетелось по округе. А потом воин на несколько мгновений потерял представление о том, откуда на него бросится враг.

Но его спасло воинское предчувствие, воспитанное через опыт битв, почти что сверхъестественное свойство разума и тела. Ратник поддался ударившему в мозг тревожному импульсу и рванулся в сторону. Мужчина упал, с лязгом кольчужных колец и ламилярных пластин панциря, перекатился на бок, но тут же подхватился на ноги. Буквально в трёх-четырёх саженях от него пронёсся чёрно-багровый змий. В лицо воина повеяло плотным разгорячённым воздухом. Он увидел меркло блеснувшую твёрдую чешую и костяные острые гребни, что царскими коронами венчали все три головы. Над головой самого воителя пространство рассекло широкое кожистое крыло, с прожилками кровянистых вен. А следом за крыльями над сугробами пронёсся длинный гибких хвост, покрытый твёрдыми наростами и с «цветком» из костяных шипов на конце.