Книга Девяносто девять дней в "Сантосе", страница 60 – Юлия Поспешная

Саша зарыдала сильнее, я сердито посмотрела на Роса.

— Думай, что говоришь! — чуть слышно прошептала я.

Но, тот, не обращая на меня внимание продолжал.

— Саша, если ты попытаешься успокоиться и выслушаешь меня, я подскажу тебе, как обратить на себя внимание, этого полигамного оленя.

— Не надо его так называть! — Саша на мгновение отстранилась от меня и с заплаканными глазами взглянула на Ростислава. — Ты, Жарковский, не знаешь его, так как знаю я!

Ростислав в ответ фыркнул.

— Это ты его не знаешь, как знаю я! — с выражением произнес он. — Мы с ним столько раз вместе в клубах зависали и столько девок цепляли, ты бы знала!

Саша вздрогнул от слов Ростислава, как от пощечины.

— Ну, ты совсем дурак или да?! — рявкнула я на Роса.

Тот выглядел удивленным.

— Да я думал, что каждая собака в городе, знает, что Борис Беркутов заядлый юбкодрал!.. — воскликнул Жарковский.

— Рос! — угрожающе воскликнула я, стараясь утешить бедную Сашку, для которой мир только что треснул и начал осыпаться, а обожаемый ею парень предстал категорически в новом и очень неприятном свете.

Жарковский предложил перенести страдания Саши в более приятную обстановку. Он вызвал машину, и через пару минут шикарный чёрный Mercedes E class отвёз нас в ресторан «Соната».

Заведение выглядело приятно, но при этом не смотрелось как-то заносчиво и пафосно дорого. Внутри властвовал вполне уютный полу домашний стиль интерьера, с приправой бизнес-официоза в некоторых элементах.

На стенах с кирпичной фактурой черно-белые фотокартины в цветных рамках, с потолка на серебристых проводах свисают лампочки. Вместо стульев мягкие гигантские подушки, возле которых стояли столы на низких ножках.

Люди здесь не столько обедали, сколько пили кофе, вино, поедали десерты или пищу, которую можно есть руками, и непринужденно болтали. Соната явно был одним из тех ресторанов, в который люди приходили не наслаждаться кулинарными изысками, а провести время в уютной, лишенной любого напряжения, обстановке.

Ростислав заказал нам с Сашей по легкому коктейлю, себе кое-что чуть покрепче, и ещё всем по два пирожных «макарон».

Выпив, примерно, половину своего коктейля Саша пустилась в долгий и слёзный рассказ о том, как давно и беззаветно она влюблена в Бориса, который никак не желает её замечать. Весь свой страдальческий монолог девушка «иллюстрировала» фотографиями на телефоне, сделанные в разное время.

— А вот Боренька принимает только что привезенных лимонных акул…

— Лимонных? — не удержавшись, переспрашиваю я.

Рос бросил на меня насмешливый взгляд, а Саша ответила:

— Да, это название акул из рода острозубых… Боря очень хорошо разбирается в акулах и

— И других «рыбках» тоже, — вздохнув, тихо пробормотал Жарковский, которого слышала только я.

Саша продолжала показывать фотки Беркутова и восхвалять его. В её голосе слезные переживания сливались с горячим обожанием. Мы с Росом то и дело переглядывались, каждый из нас понимал, как всё плохо и запущено.

Я с сочувствием смотрела на Сашу и мысленно ругала Бориса. Хотя понимала, что он, со своей ветреностью и бесшабашностью, не мог и представить, что такая тихоня, как Сашка может быть в него так безнадёжно влюблена.

— Ладно, — вдруг сказал Рос, когда Саша уже начала переходить на видосы, — давай лучше поговорим о том, как тебе заполучить твоего красавчика.