Книга Девяносто девять дней в "Сантосе", страница 26 – Юлия Поспешная

Нет, я не могу сказать, что я влюбилась, но… Мне так хорошо с ним. Это прозвучит до ужаса банально, но такое впечатление, что я знаю его не несколько часов, а несколько лет! И мне хочется узнать его ещё больше. И очень надеюсь, что наши желания взаимны.

Я согласилась прийти на представление, и счастью Кости не было предела.

— Ты их всех сразу полюбишь, — пообещал он, загораясь восторгом. — Вот увидишь, самой не захочется улетать.

— Посмотрим, — многообещающе проговорила я.

После пляжа, мы снова взяли такси и какое-то время просто катались по городу, а потом зашли в один из многочисленных баров.

Здесь было уже не много народу, на часах, которые висели прямо над барной стойкой была уже половина третьего.

Меня пронзил ужас. Я совсем забыла, что мама понятия не имеет, где я! Я торопливо достала мобильник, и не сразу осмелилась взглянуть на дисплей телефона. А когда все же решилась, с моих уст сорвался дрожащий вздох. У меня было тридцать девять пропущенных звонков, и все от мамы!

— Господи!.. — выдохнула я.

Внезапно телефон резко завибрировал в моих руках. Я вздрогнула, на дисплее высветился контакт мамы, она звонила в сороковой раз.

Я нервно сглотнула, и нажала «принять вызов». Ну, всё! Запомните меня красивой и счастливой…

— Да, мамочка, — как можно более невинным голосом пролепетала я в трубку.

— Ты что совсем спятила?!! — раздался в трубке гневный крик матери. — На часах почти четвёртый час утра! Ты пять с половиной часов, как ушла! На звонки ты не отвечаешь! Города я не знаю! Куда бежать, кому звонить! ЧТО Я ДОЛЖНА ДУМАТЬ, ЛАНА?!!

Я скривилась и отвела телефон от лица.

— Мама, — проговорила я в трубку, когда она, наконец, замолчала, чтобы перевести дух. — Со мной всё хорошо, я…

— Ты где сейчас?!! — перебила меня мать.

— Я в…

— Не важно, — отрезала она. — Бери такси и живо в отель!

— Но…

— ЛАНА, Я СКАЗАЛА: ВЗЯЛА ТАКСИ И БЫСТРО В ОТЕЛЬ! — разъяренно прорычала в трубку мама.

Ну, всё. Дома меня ждёт, самое меньшее расстрел без права обжалования приговора. Белый пушной зверь явился за мной.

Сидевший рядом Костя сочувственно усмехнулся:

— Проводить тебя?

— Спасибо, я сама, — я покачала головой.

Если мама ещё увидит рядом со мной Костю она вообще взбесится, и неизвестно, чем это закончится.

Я вызвала Uber и поехала в отель.

По приезду туда, едва я подошла к двери нашего номера и постучала, как мама тут же распахнула дверь и замерла на пороге.

Лицо её было перекошено от ярости, глаза гневно сверкали, губы были сжаты в тонкую линию.

Я, понурив голову, робко вошла внутрь.

Мама ничего не говорила, но это было ещё хуже, чем если бы она накричала на меня прямо с порога.

Если бы она это сделала, я бы пережила несколько неприятных минут (тем более, что уже не в первый раз) и отправилась бы смывать макияж. А так, от ожидания неминуемого скандала, который она обязательно закатит, я чувствовала крепнущее и дискомфортное напряжение. Мне казалось внутри меня, кто-то с силой, двумя руками, сжал упругую пружину, одновременно сжимая мои легкие и сердце.

Мамино молчание было, как угрожающее затишье перед бурей. То есть ты точно знаешь, что вот-вот грянет, но когда точно, не знаешь.

И эта её манера — оттягивать расправу до последнего момента, ещё больше раздражала меня.