Книга Девяносто девять дней в "Сантосе", страница 172 – Юлия Поспешная

— Я их этимнакормила … — нервно и тяжело сглотнув, ответила я. — Я своими руками дала им яд… Костя.

Стрельцов промолчал.

— Костя, что теперь будет?

Парень не отвечал, глядя куда-то в сторону. Я с тревожным мучительным ожиданием, умоляющим взглядом глядела на него снизу— вверх.

Неожиданно он отпустил меня, и даже под светом южного солнца, мне неожиданно стало холодно.

Костя запустил пальцы обеих рук в волосы.

— Не знаю, Лана, — ответил он всё тем же негромким опустошенным голосом. — Не знаю…

От него я узнала, что погибли не только дельфины, но часть других животных. Нерпы, две рифовые акулы, часть гринд, один из морских леопардов и Геракл, негласный лидер косаток, которого дрессировал и воспитывал Костя.

Да… от моей руки погиб любимец парня, в которого я, похоже, безнадёжно влюблялась с каждым новым днем и прожитым часом.

Я не могла пережить случившуюся трагедию, не могла принять новую реальность, она казалась мне противоестественной, ненастоящей и слишком болезненной, чтобы я могла смириться с ней!

Я закрывала глаза и видела перед собой Себастьяна, Эвридику, Ингрид и Ахиллеса. Четырёх красивых, всегда радующих публику, добрых и дружных дельфина.

А теперь их нет… их не стало…

Эти несколько слов буквально, с кровью, выцарапывались где— то на оболочке моего сознания.

И самое ужасное, что это был крах… Бесславный крах всех надежд дяди Игната на светлое будущее дельфинария. Без асфалин, Геракла и всех тех, кто стал жертвой яда в пище новая программа выступлений физически не реализуема.

Это был конец. Вот так вот. За какой-то час была разрушена общая мечта персонала «Сантоса» и жизни его обывателей.

Стрельцов, ничего не говоря, вдруг направился прочь.

Я было робко последовала за ним, но Костя остановился, обернулся и, даже не посмотрев на меня, произнес:

— Нет, Лана. Я должен побыть один. Не ходи за мной.

Я опустила взор и, тяжело сглотнув, согласно кивнула:

— Да… да, хорошо… как скажешь…

Костя уже не слушал меня. Понуро опустив голову, он, спрятав руки в карманах, шагал прочь.

Я отчаянно надеялась, что он обернётся, что взглянет на меня. Мне было так необходимо, так важно, чтобы он оглянулся и посмотрел на меня.

Но, Костя не успел это сделать.

Едва только он сделал несколько шагов, прочь от здания дельфинария, как к «Сантосу» на скорости подъехали и резко остановились два полицейских автомобиля.

Вышедшие из машины полицейские окружили Костю, и один из них заявил:

— Константин Стрельцов, вы арестованы по подозрению в совершении разбойного нападения и хищении частного имущества. Ваши руки, будьте добры.

Костя на мгновение замер. Затем обернулся и пристально посмотрел мне в глаза. В его зелено-карих глазах отразилась печальная безысходность и грустная ирония.

А в следующий миг на запястьях Кости звонко щелкнули браслеты наручников, и двое крепких полицейских проводили Стрельцова к машине.

— Стойте! — закричала я и ринулась к ним. — Он ничего не сделал! Какой ещё разбой?! Что за чушь?! Вы слышите меня?!!

Полицейские показательно меня игнорировали.

— Отпустите его немедленно! Что за гребаный произвол вы устраиваете?!!

Я было бросилась к ним, но один из стражей порядка просто оттолкнул меня прочь, с такой легкостью, словно я была куклой, которая ничего не весила.