Книга Девяносто девять дней в "Сантосе", страница 10 – Юлия Поспешная

Я услышала заботливость в его голосе.

— Да, — негромко ответила я, глядя в его, наполненные жизнерадостностью и светом, добрые зелено-карие глаза.

— Попробуешь ещё раз? — спросил он, и протянул мне мокрый мяч.

Я перевела взгляд на Эмму. Та, словно непоседливый ребенок, быстро плавала под водой из стороны в сторону.

— Хорошо, — я приняла мяч из рук Кости.

Теперь мне уже самой хотелось поймать отбитый Эммой мячик.

Я снова подбросила его, и косатка с восторженным рвением вновь проворно отбила мяч в мою сторону.

Я почувствовала взволнованное движение Кости рядом со мной, но не отвела взгляда от летящего в меня меча. Поборов инстинктивное желание закрыться и отвернутся, я вытянула руки навстречу летящему мячу. Я почти поймала его, но ударившись о мои ладони, мяч выскользнул пальцев, упал на мокрый пол и, скатившись, упал в воду.

Хихикая, я присела у края сценического выступа для дрессировщиков, и попыталась достать плавающий в воде мячик. Но тот никак не хотел идти ко мне, вращался в воде, ускользал от моих рук. Но я все-таки ухитрилась поймать его и выудить из воды.

— Достала! — обрадованно крикнула я улыбающемуся Косте, подняв перед собой мокрый мяч. — А можно я ещё брошу?

— Сколько хочешь, — с улыбкой покачал головой Костя.

Но вдруг его лицо изменилось, улыбка исчезла, он бросился ко мне.

Я не поняла, что произошло, и в следующий миг за моей спиной бурным всплеском взорвалась вода. Я закричала, когда меня с ног до головы окатило холодными брызгами. Сжавшись и зажмурив глаза, я вжала голову в плечи, ощущая, как вода насквозь пропитывает мою одежду и стекает по телу.

Я выпустила мяч из рук, и, отбросив с лица мокрые пряди волос, оглянулась. Я увидела, как рядом со мной, у края выступа вращается в воде другая косатка, Гектор. Содрогаясь от влажной прохлады, я нервно сглотнула, видя, как Гектор подплывает к Инне.

Я посмотрела на неё, и увидела её самодовольную ехидную улыбку и колючий, недоброжелательный взгляд.

— Инна это было глупо и опасно! — раздался гневный голос Кости.

— А, по-моему, это было поучительно, — едко ответила Инна. — Косатки — не игрушки для всяких столичных кукол!

Я непонимающе, не находя слов, глядела на неё. Я уже поняла, что она сделала это специально, что она умышленно заставила Геракла окатить меня водой.

Я обхватила себя за плечи, с моих губ сорвалось дрожащее дыхание. Я всегда была жуткой мерзлячкой и сейчас, стоя в промокшей, липнущей к коже сырой блузке и отяжелевших от воды, мокрых холодных джинсах, я в раз продрогла!

Костя встал рядом со мной, и осторожно приобнял меня.

— Лана тебе нужно переодеться, пойдём.

— Мне не во что… — расстроено, тихим голосом ответила я.

Из-за гадкого и коварного поступка Инны, я ощущала гнетущее чувство обиды и собственного унижения. Обволакивающий меня холод мокрой одежды, казалось, просачивался под кожу, усиливая мерзкие ощущения. Влажный, липкий и противный холод, словно, доносил то, что испытывала сейчас ко мне Инна.

Я смерила дрессировщицу негодующим обвиняющим взглядом, и позволила Косте увести себя от водоема.

Взгляд и самодовольная улыбка Инны прочно отпечатались в моем сознании, и теперь к чувству обиды прибавилась бессильная злость. Впрочем, последнее поубавилась, когда Костя обнял меня крепче и утешающе прошептал: