Книга Халид его пленница, страница 84 – Ая Кучер

Последние живы, я надеюсь, но…

Семья – это слабость.

И я понимаю Халида в его нежелании иметь детей.

Мне кажется, что если озвучу, хоть на миг поверю – то сразу же лишусь всего. Снова, по кругу. Потому что Вселенная та ещё сучка, которая любит мои страдания.

— Мы никогда не спали, не встречались и…

— Ещё скажи, что не целовались, - молчу, отводя взгляд. – Пиздец твоему другу, Ада.

— Это было до тебя! Да нашей первой встречи.

— Значит, умрёт быстро.

— Ты так шутишь?

Не шутит. Халид действительно готов убить человека за то, что касался меня. Даже если это было давно, в другой жизни, в чьем-то сне. Пойдёт крушить и уничтожать за то, что была не его.

И мужчина даже морщится, не смотря на рану. Отпускает меня, разворачиваясь. Уверена, что ему стоит отдать всего один приказ, чтобы Яна не стало. Так просто.

— Хал, - спрыгиваю на пол, следуя за мужчиной. Прижимаюсь со спины, поднимая руки выше. Не хочу задеть рану. – Это было давно. И не… Не из-за чувств поцелуи. Я не умела, а мне нужна было практика. Ясно?

— Трахаться тоже нужно было научиться?

— Нет, - мотаю головой, сильнее сжимаю руки. Я пыль по сравнению с силой Халида. Но он не спешит избавиться от меня. – Тебе я досталась полностью невинной. Ну, кроме поцелуев. Но… Минута, не больше. И это было... Фу.

— Зачем?

— Потому что я полный ноль во всём, что касается поцелуев? Что… Халид, я не была святой. Можешь убить за это меня, не кого-то другого. И я, - долгий вдох перед правдой. – Крутилась в тех, кругах, где не стоило. Мне нужна была информация, я была готова выбивать её любым способом. Я ведь встречалась с Лукой, помнишь?

— Да. Но не помню, почему оставил его в живых.

— Из чувства жалости? Что забрал его невесту?

— Ты не была его невестой. Пустой звук, чтобы покрасоваться передо мной. Молокосос понял, что ты привлекла моё внимание.

Халид резко разворачивается, не успеваю даже среагировать. Оказываюсь в его плену, сжатая тисками. Разглядываю мужчину, поражаясь. Ему только что заштопали рану, а хоть бы хны.

В детдоме приходилось так же. Не жаловаться, не страдать. Часто с Яном перевязывали царапины своими бинтами, которые приносила тетя Катя. И не ходили к медсестре. Кажется, что в приют набирали по одному требованию: быть конченым садистом.

Но там у нас не было выбора.

У Халида… Видимо, его тоже нет.

— Потому что, Ирада, - родное имя ранит хуже всего. – За свою невесту бьются до конца, а не легко уступают.

— Лука думал, что я принесла прослушку. Я сама так сказала, помнишь?

Чертов жучок, подброшенный какой-то девкой, послужил причиной краха. Я сама виновата, расслабилась. И с Халидом вечно ошибалась. Но именно тот момент, когда в моей сумке нашли прослушку – послужил причиной всего.

— Поебать на это. Он должен был забрать тебя и наказать сам. Без меня в качестве посредника. А Лука этого не сделал. Его ошибка.

— Ты бы его убил, Хал. Не забывай, что власть в этом городе у тебя. Легко быть смелым, когда подчиняешься сам себе.

— Я бы никогда не стал Цербером, если бы следовал всем приказам. И не отвечал за свои решения.

— Как ты выбрал это имя? В каком смысле «стал»?

— Слишком много вопросов, Ада.

Что-то вертится на задворках сознания. Пытается подкинуть идей, раскрутить вопрос. Добраться до того, что царапает изнутри. Вот только не получается.