Книга Халид его пленница, страница 82 – Ая Кучер

— Твой помощник облажался, - опускаю пистолет, поворачиваясь к Луке. Цепляю ткань его футболки, вытираю свои отпечатки. – Больше не теряй. Мне пора к Янару и…

— Ты останешься. Просьба, - Кемаль поднимает руки в ответ на суровый взгляд Халида. – Я присмотрю за мальчишкой, а что-то подсказывает… В общем, мы с Лукой удаляемся.

Я прислоняюсь спиной к стене, смотря перед собой. Не моргаю, потому что иначе расплачусь. а я не плачу, не умею. Забыла, что это такое и зачем нужно. Тем более, Халид не достоин моих слез.

Нет.

— Что ты устроила, колючка?

— Развлекалась, - сжимаю челюсть, пока зубы не начинают ныть от тупой боли. Лучше так, чем показать свою слабость. – Ты, очевидно, тоже.

— Ада, не еби мне мозг сейчас. У меня хватает других дел.

— Конечно, прости, что отвлекла.

Что я загибалась от боли, думая, что ты умираешь.

Сукин сын.

Ждал меня, наслаждался. Надеялся увидеть мои эмоции или сломать? Устроил проверку, чтобы понять, как я отреагирую? Что именно? Зачем?

Осматриваю мужчину, натягивая самое стервозное выражение лица. После меняю на безразличие. Мне плевать, Халид, видишь? Плевать, к чертям собачьим тебя!

А то, что я не была уверена, как без тебя дышать – пустяки, никому не стоит знать.

— Господин Халид, - один из врачей выглядывает. – Вам нужно вернуться, мы не закончили.

— Я сам знаю, что мне нужно.

— Швы разойдутся, если вы…

— Значит, херово у тебя руки растут, если разойдутся!

Врач бледнеет и я, кажется, тоже. Цепко осматриваю Халида, ищу любое изменение. Бледный? Лишь чуток, на загорелой коже и не видно особо. Уверенный, с прямой спиной и без следа чего-либо.

На мужчине обычная футболка, без следа крови. Ничего с ним не произошло. Но… Какие швы тогда? О чём говорит врач, которого начинает трясти от взгляда Халида?

Слабак.

— Я расскажу, что тут натворила, - предлагаю, сжимая пальцы в кулак за спиной, успокаиваюсь. – А ты доделаешь то, что необходимо.

— Решила ставить мне условия?

— Просто предложила, - Халид кивает мне на вход в операционную. – Там разве не стерильно? Я не…

— Не неси чушь, Ада. Обустроить стерильную комнату для операций даже мне не под силу. Слишком много мороки. Для этого есть больницы. Шагай.

Шагаю в небольшою комнату, где есть операционный стол, куча тележек с разными медикаментами. Мало напоминает то, что показывают в фильмах. Но Халид прав, есть больницы.

И, уверена, у мужчины есть достаточно денег, чтобы никто не задавал лишних вопросов. Если бы он умирал – его бы отвезли туда, наплевав на секретность.

Стоило подумать об этом до моей истерики.

— Давай, док, - Халид, взрослый мужчина, которого не раз ранили, ворчит. – Клей свой пластырь и свободен.

Я видела многое: в доме опекунов, детдоме, на работе. Но вздрагиваю, когда мужчина задирает футболку. Там покрасневшая кожа и новый рубец, который только появился.

Не знаю, что шокирует меня больше всего. Халид действительно ранен, но не смертельно. А ещё этот идиот натянул футболку на свежую рану, ничем не обезопасив себя.

Идиот!

И мне нет до этого никакого дела, совсем.

Почему так сложно врать самой себе? Хотя бы для душевного равновесия, убежденности, что история с Халидом ещё может закончиться просто. Забуду о нём, легко.

Когда врач выходит, наклеив пластырную повязку, Халид приближается ко мне. Как дикарь, подхватывает на руки, заставляя оказаться на операционном столе. А затем…