Книга Измена. Цена прощения, страница 188 – Ая Кучер

— Я всё равно иду с тобой, - роняет глухо, сокращая между нами расстояние. – Это не обсуждается.

— Обсуждается, но позже.

— Скажи ещё раз, - требует, сжимая мой подбородок. Поглаживает, его взгляд бегает по моему лицу. – Скажи.

— Я тебя люблю, Мирон. Хотя ты дико упрямый и невыносимый…

— Я тебя люблю, Таюш.

— Хотя?

— Просто люблю, - эта искренность заставляет меня ликовать. – Хотя…

Бью Мирона по плечу, требовательно подставляя губы под поцелуй. Расслабляюсь, получая его. Претензии мужчины не работают, потому что взгляд слишком говорящий. И меня разом отпускают все тревоги.

Я чувствую, что мужчина всё ещё напряжен из-за нашей ссоры. Для меня она исчезает, для него – до сих пор зудит. Плещется злостью, потому что я не хочу брать Шварца с собой. Для него это признак недоверия.

А мне…

Не так и важно, на самом деле.

Хорошо, что у меня есть маленькая инструкция, врученная самим мужчиной. Три «по»: поулыбаться, поцеловать, поласкать. Я уже улыбаюсь, потому что сердечко трепещет слишком сильно.

Словно я долгое время ходила без очков со зрением минус сто. А теперь нашла подходящие линзы и… Вижу. Ярко, четко, каждую деталь замечая.

Я поднимаюсь на носочки, обнимая Мирона за шею. Прижимаюсь поцелуем к его сжатой челюсти. Коротко клюю в поджатые губы, прикасаюсь к их уголку.

Злится, ворчун.

Я тоже виновата. Мы оба сорвались, потому что старались не задевать тему Димы лишний раз. Я сказала лишнее, грубо отвергала любую помощь Мирона. Ругались так сильно, что у меня в голове было два варианта решения конфликта.

Либо мы расстанемся, либо я сяду за убийство в состоянии аффекта.

Но это уже неважно, есть куда более значительные вещи.

А раз улыбка и поцелуй – не сработали.

Остается третий вариант.

Провожу пальчиками по его затылку, перебираю короткие волоски.

— Я сейчас перестану, - угрожаю. – Если ты не…

Шварц не позволяет мне закончить. Сминает мои губы, заставляет задыхаться без кислорода. Его ладони пробираются под платье, накрывают ягодицы. Мирон вроде и не держит сильно, но я понимаю, что не смогу сейчас ничего прекратить. Не захочу.

— Тай, - зовёт шепотом.

Я именно это и делаю. Таю, растворяюсь в его объятиях. Позволяю подхватить меня на руки, обнимаю его торс ногами. Я лишь хватаюсь сильнее, углубляю поцелуй.

С шумом втягиваю воздух, когда Мирон усаживает меня на кухонный столик. Не отпускает, лишь усиливает напор. Сметает последние преграды, которые были внутри меня.

Мне кажется, проходит вечность. Сладкая долгая вечность. Губы начинает покалывать, а по венам вместо крови – бежит раскалённое железо. Внизу живота вакуум.

Наши тела так плотно прижаты друг к другу, будто становятся одним целым. Я совершенно теряюсь от его близости, в голове сплошной дурман наслаждения.

Как мы добираемся до спальни? Мирон несёт меня или это я тяну его за собой? Теряюсь в происходящем, прихожу в себя лишь когда матрас прогибается под тяжестью наших тел.

— Шшш, - шепчет, мы оба прислушиваемся к звукам в квартире. – Нет, спит.

— Спит.

Киваю согласно, понимая, что сын сегодня благополучно заснул крепким сном, перед этим – вымотав нас до предела. Поэтому и сорвались, шипели друг на друга, стараясь не кричать.

Мирон упирается ладонями по бокам от моего лица, а я веду по выступающим венкам на его руках. Приподнимаюсь, целуя мужчину в плечо. А он тут же избавляется от футболки, намекая, чтобы я продолжала.