Книга Развод в 57: Любовница в Моем Белье, страница 93 – Магисса

Несколько женщин засмеялись.

— Формулировка плохая, — сказала я. — Но нам нужен дефект.

— При поднятых руках пояс уходит вверх. После опускания справа остаётся складка. Это достаточно скучно?

— Идеально.

— Никогда мне ещё так не радовались за складку.

Мы проверили второй экземпляр её диапазона. Складка повторилась, хотя смещение стало меньше. Значит, дело было не в одной строчке. Нонна поставила модели статус «доработка», не пытаясь исправлять на женщине булавками.

Последней вышла Инга. Она надела поверх образца рабочую рубашку, положила в сумку две толстые книги и прошла по короткой лестнице между этажами. Потом села, повернулась к воображаемому пассажиру справа и потянулась назад, будто доставала ремень безопасности.

— Бретель не съехала, — сказала она. — Пояс не завернулся. Но край чашки видно под рубашкой.

— Чувствуете его? — спросила я.

— Нет. Вижу.

— Это влияет на покупку?

Инга посмотрела в зеркало сбоку.

— Если обещаете гладкую линию под одеждой, да. Если честно пишете, что край заметен под тонкой тканью, я надену под свитер и не буду требовать чудес.

Ни одна женщина не попросила стать моложе. Они просили достать коробку, застегнуть планку, носить сумку и не искать уборную ради незапланированной поправки.

После каждой проверки участница возвращалась в примерочную, снимала образец и выходила уже в своей одежде. Использованные вещи складывали по номерам, не передавая следующей женщине. Мы закончили без фотографий и без открытого цифрового архива.

На втором круге обсуждали не лозунги, а деньги.

Ада положила на стол три карточки без цен: обычный сетевой бюстгальтер, ограниченная готовая модель «По себе» и индивидуальный заказ. Участницы сами называли, за что готовы платить между первым и третьим вариантом.

— За понятную таблицу, — сказала Стелла. — Не ту, где надо сначала угадать, кем я считаюсь у производителя.

— За возможность один раз заменить длину бретели без нового заказа, — добавила Таисия.

— За застёжку, которую можно понять пальцами, — сказала Раиса Аркадьевна.

— За честный возврат после домашней примерки поверх своего белья, — сказала Лариса. — И без фразы, что я неправильно носила вашу свободу.

Инга постучала по карточке готовой модели.

— Я заплачу больше, чем в сети, если вы заранее напишете границы посадки и предложите одну корректировку. За обещание новой жизни не заплачу. У меня старая ещё занята.

Роберт поднял ручку, потом положил обратно.

— Вы хотели спросить? — сказала я.

— Хотел предложить разделить ответы по ценовым диапазонам.

— И?

— Это не моя панель.

Он остался у стены.

Женщины сами договорились о главном. Готовая линия имела смысл, если стоила заметно меньше индивидуального изделия, давала понятный выбор диапазона и не изображала одну посадку для всех. Одна локальная корректировка была преимуществом. Переделывать готовую вещь до уровня индивидуальной они не хотели и оплачивать не собирались.

Когда участницы ушли, Ада запечатала согласия отдельно от листов с номерами. Консультантка подписала итог присутствия и забрала только обезличенную копию своих заметок. Роберт не получил ничего. Он дождался, пока дверь закроется, и спросил:

— Теперь можно говорить?

— Можно, — сказала Нонна. — Но недолго, мы уже всё услышали.

Мы разложили результаты по моделям и диапазонам.