Книга Развод в 57: Любовница в Моем Белье, страница 92 – Магисса

Роберт не возразил.

Для панели мы выбрали две модели из контрольной поставки, которые по комплектовочной ведомости были построены на проверенных базах. По документам спорные индивидуальные конструкции не использовались. Нонна локально исправила точки крепления бретелей и вернула для каждого диапазона предусмотренную ширину застёжки. На каждом образце стояли номер версии, дата переделки и красная метка «не для продажи».

Участниц приглашали в примерочную по одной. Каждая получила отдельный экземпляр. Проверяли только верх. После переодевания женщина надевала свою блузку или футболку и выходила в зону движения. Внутри примерочной оставались я и Нонна. В общей зоне присутствовали Ада, консультантка и Роберт.

Стелла вышла первой. Стоя перед зеркалом, она поправила бретель и подняла руки.

— Что чувствуете? — спросила я.

— Пока ничего плохого.

Она потянулась к верхней полке, сняла пустую коробку, поставила обратно. Повторила движение другой рукой. Левая бретель осталась на месте, правая приблизилась к краю плеча.

Нонна отметила смещение и попросила сделать круг плечами.

— Теперь давит спереди, — сказала Стелла. — Не больно. Просто напоминает о себе.

На листе кампании рядом с этой моделью стояла фраза: «Незаметная поддержка в любом движении».

Стелла прочла её через плечо Ады.

— Поддержка заметная. В любом движении пока не проверяли.

— Дословно записывать? — спросила Ада.

— Нет. Я цитаты не разрешала.

Ада внесла только смещение бретели и давление у передней точки.

Таисия проверяла второй диапазон. Она села, застегнула пиджак, наклонилась за сумкой и несколько раз поднялась со стула без помощи рук. Застёжка держалась. Нижний край пояса после наклона поднялся на палец и не вернулся.

— Если я сама поправлю, дальше сидит хорошо, — сказала она.

— А если не поправлять? — спросила Нонна.

Таисия прошлась до двери и обратно.

— Тогда весь день буду ждать минуту, когда никто не смотрит.

В рекламной строке обещали «свободу без поправок».

— Напишите проще, — сказала Таисия. — Свобода есть. Поправка тоже есть.

Ада посмотрела на второй лист.

— Это можно дословно?

— Можно. Ради такой правды я и подписывала.

Раиса Аркадьевна заранее предупредила, что не застёгивает бельё за спиной. Мы не заставляли её доказывать подвижность плеч. Она застегнула образец спереди, повернула и только потом надела бретели.

— Три крючка я ещё уважаю, — сказала она. — Четыре уже требуют переговоров.

У её диапазона широкая планка имела четыре крючка, как и предусматривалась конструкцией. Нонна проверила, не давит ли край.

— Не давит. Но нижний крючок приходится искать пальцем.

— Это проблема застёжки или привычки? — спросила консультантка.

— Это проблема, за решение которой вы хотите мои деньги, — ответила Раиса Аркадьевна. — Сделайте нижнюю петлю заметнее на ощупь. Я не буду покупать вторые пальцы.

Нонна записала предложение о рельефной метке у нижнего ряда. Раньше мы обсуждали её для индивидуальных заказов, но в готовую версию не включали из-за лишней операции.

Лариса подняла руки, будто снимала коробку с антресоли. Перед модели пошёл вверх вместе с грудью.

— Опустите руки, — попросила я.

Ткань вернулась не сразу. Под правой грудью осталась складка.

— Если это «минус десять лет за минуту», то через минуту мне придётся искать место, где можно всё вернуть обратно, — сказала Лариса.