Книга Развод в 57: Любовница в Моем Белье, страница 57 – Магисса

— Это ваша запись, — сказала Эльвира. — Дословно.

— Да.

— Значит, он видел не только снимок.

— По этой фразе можно утверждать только одно: кто-то прочитал текст карточки.

Я отметила в журнале, что Эльвира предъявила оригинал сообщения на том же телефоне. Рабочая копия уже хранилась под номером обращения. Ничего пересылать повторно мы не стали. Карточку я тоже не открывала.

Эльвира убрала телефон в сумку.

— Теперь запишите правильно, Жанна. Кто-то читал мою карточку.

— На экране не ваша электронная подпись, — сказал Демьян Куницын. — Электронной подписи здесь вообще нет.

Он говорил без торжественности человека, который принёс хорошую новость. Хороших новостей не было. Была необходимость правильно назвать плохие.

Независимого специалиста выбрали из двух кандидатур, на которых согласились совладельцы «По себе» и служба безопасности «Контура». Демьян приехал с опечатанным ноутбуком и пустыми пакетами для копий. Оригиналы журналов оставались у провайдера и в карантинном хранилище. Он работал с заверенными образами и перед началом сверил контрольные суммы при нас.

За столом сидели я, Нонна, Феликс и Роберт. Ада вела протокол за отдельным столом и получала документы только после отметки Демьяна. После последних дней даже стул у стены получал роль и границы доступа.

Марта утром уехала с ноутбуком в городскую библиотеку: помогать с обезличенными вопросами она могла, присутствовать при закрытом аудите — нет.

Демьян увеличил нижнюю часть спорного приложения.

Там стояли моё имя, картинка с росчерком и строка: «Подтверждено пользователем Жанна Ордынцева».

— Изображение подписи является факсимиле, — продолжил он. — Оно вставлено из шаблона старых актов. Файл картинки совпадает с тем, который использовался раньше. Это не сертификат, не криптографическая подпись и не доказательство, что вы держали мышь.

— А строка под ним? — спросил Феликс.

— Простое подтверждение внутри корпоративной системы. Указанная учётная запись нажала кнопку или запрос был принят из уже открытого сеанса. Система записала аккаунт, время, номер сеанса и адрес устройства. Человека за клавиатурой она не сфотографировала.

— Значит, документ недействителен? — спросила я.

— Это юридический вывод. Я устанавливаю технические обстоятельства. Для обычного рабочего согласования у вас такая отметка использовалась. Вопрос в том, кто и из какого сеанса её поставил сейчас.

Он разложил на экране мои прежние согласования. Не все документы за много лет, а выборку из одного и того же процесса: акты приёмки, заказы ткани, изменения в производственном календаре. В каждом стояло то же факсимиле. Система подставляла его после простого подтверждения под моим аккаунтом.

Обычные действия приходились на рабочее время. Источниками были два известных устройства: архивный компьютер до отключения и мой служебный ноутбук. Несколько подтверждений я делала с планшета в переговорной. Адреса менялись после обновлений, но идентификаторы устройств и история сеансов связывали их между собой.

Спорное приложение выбивалось из ряда дважды.

Подтверждение прошло после полуночи. В это время я обычно не согласовывала фабричные пакеты, а в календаре не было срочного выпуска. Адрес устройства раньше не встречался ни в одном моём подтверждении. Он относился к отдельному браузерному сеансу, созданному на устройстве в коммерческой части сети.