Книга Развод в 57: Любовница в Моем Белье, страница 56 – Магисса

— Моя карточка среди семи? — спросила женщина напротив.

— Да. Ваш номер есть в журнале открытия.

— Фото там есть?

— В карточке есть два старых снимка. Подтверждения, что их открывали отдельно или копировали, пока нет.

Она отвернулась к окну. Я не продолжила, пока она сама не посмотрела обратно.

— Что вы можете обещать? — спросила другая.

Я раздала запечатанные листы. На каждом был только номер конкретной карточки, известные события и номер обращения.

— Индивидуальную выписку по каждому новому подтверждённому действию. Следующее уведомление не позднее чем через двое суток, даже если проверка не даст нового результата. Прямой номер, на который отвечаем мы с Нонной. Порядок сохранения сообщения: не платить, не отвечать, не открывать ссылку, не удалять оригинал. Если понадобится передать телефон специалисту, это будет только с вашим согласием и по описи.

— А компенсация?

— Отдельное решение после фиксации ущерба. Я не попрошу вас подписать отказ от претензий в обмен на помощь.

Юрист подтвердил это коротким кивком.

Женщина у окна постучала ногтем по конверту.

— Мне сегодня звонили из городского паблика. Предложили сняться всем вместе. Сказать, что зрелым женщинам нечего стыдиться.

— Вам действительно нечего стыдиться, — сказала я. — Но сниматься вы никому не обязаны.

— А ателье поддержит такую акцию?

— Нет. Мы не будем делать рекламу из материалов, которые не сумели защитить. И не предложим вам снова выйти к камере, чтобы исправлять нашу репутацию.

— Хоть фотографии бесплатно получились бы, — заметила Эльвира.

Несколько женщин усмехнулись. Смех быстро закончился, но напряжение стало человеческим, а не протокольным.

— Значит, красивой кампании не будет, — сказала женщина у окна.

— Не будет. Будут даты, выписки и этот номер.

— Скучно.

— Надеюсь, очень.

Вопросы продолжались ещё почти час. Кто имел доступ к архиву. Почему Феликс оставался совладельцем. Можно ли удалить карточку сейчас. Юрист объяснил, что во время проверки исходные сведения и журналы нельзя уничтожать, а вопрос дальнейшего хранения каждой карточки решат отдельно с её владелицей. Я не называла Тимура виновным и не защищала Сабину. Когда не знала ответа, говорила, что не знаю, и записывала вопрос рядом со сроком.

Никто не поблагодарил меня за честность. Это тоже было честно.

Женщины выходили по одной. Ада провожала их через закрытую приёмную, чтобы у двери не стояла группа. Нонна собрала неиспользованные листы и пересчитала конверты.

Эльвира осталась.

— Я хочу показать вам полное сообщение, которое вчера отправила через защищённую форму, — сказала она. — Специалисту оно уже ушло. Вы видели только выписку.

Я закрыла дверь. Юрист вернулся к столу, но Эльвира покачала головой.

— Сначала Жанна.

Она положила телефон перед собой, не выпуская из руки. На экране были повторённая сумма, сокращённый срок, адрес уже ограниченной страницы и ещё одна строка.

«Вам особенно не стоит нервничать. Избегать давления справа от середины живота».

Я прочла один раз.

— Эта строка была в сообщении сразу? — спросила я.

— Да. Сначала я смотрела на сумму и срок. Потом прочла всё.

Фраза была составлена неловко. Потому что её не составляли. Её скопировали.

На предварительной консультации Эльвира сказала только, что после операции осталась чувствительная зона. Диагноз не называла. В цифровую карточку я внесла короткую рабочую пометку: «избегать давления справа от середины живота». На старой фотографии этих слов не было.