Книга Развод в 57: Любовница в Моем Белье, страница 104 – Магисса

— Знаю.

— Если понадобится пояснение, запрос пойдёт через меня.

— Да.

Я закрыла объяснение. Роберт выполнил требование и не использовал это как повод войти в комнату.

После обеда я велела Марианне снять со страницы подготовки все модели готовой линии.

Нонна нашла меня у стойки. Образец с её редкой меткой лежал в пакете. Два прошедших панель были накрыты тканью.

— Что значит «все»? — спросила она.

— Значит, готовую линию останавливаем. Индивидуальные заказы ведём по новым правилам. Предзаказ не открываем.

— На сколько?

— Пока проверка не закончится.

— То есть на неизвестный срок.

— Да.

Она вывернула первый образец. На припуске стояли дата, номер версии и две подписи.

— Эта конструкция украдена? — спросила Нонна.

— Нет.

— В ней есть карточка Эльвиры?

— Нет.

— Её отправляли Ядвиге?

— В найденном перечне её кода нет.

— Тогда почему ты её закрываешь?

— Потому что весь запуск строился на лжи.

— Большой запуск. Не эта модель.

После панели мы изменили бретель и боковую деталь. Исправления были на бумаге и в локальной папке. Личный архив не требовался.

— Я не хочу снова продавать что-либо, пока не понимаю, кто видел библиотеку.

— Ты сейчас не про продажу. Ты про Роберта.

— Я и про него.

— Вот и раздели. Его доступ отозван. Феликса отстранили. Тимур заблокирован. Почему наказание получает наша работа и четырнадцать человек?

— Это не наказание.

— Тогда назови производственную причину.

Я не нашла её сразу. Нонна ждала, не помогая.

— Риск повторного доступа, — сказала я.

— Устраняем новым порядком. Подозрительный образец с моей меткой изолирован. Большой заказ отменён. Для двух проверенных моделей у нас есть бумажное происхождение, локальные версии и результаты панели. Мы можем дорабатывать их без архива.

— А если резерв закончится раньше расследования?

— Закончится. Именно это я пытаюсь сказать со вчерашнего собрания, а ты слышишь только нравственную часть.

Я положила образец обратно на стойку.

— Нравственная часть важнее денег.

— Иногда. Но отсутствие денег не становится нравственной победой. Оно становится задержанной зарплатой.

За стеной Серафима выключила машину и позвала Марианну посмотреть, почему снизу собирается нить.

Нонна продолжила:

— Мы отказались продавать архив, отменили опасную партию и прописали право остановки. Закрыть теперь то, что можно делать честно, — паника. Объяснимая, но паника.

— Ты умеешь поддерживать.

— Я совладелица. Поддержка без возражений стоит дешевле моей доли.

Я посмотрела на две модели. Они не отвечали за приложение Феликса и моё доверие к Роберту.

— До завершения смены ничего на страницу не возвращаем, — сказала я. — Демьян подтверждает новые роли. Ты сверяешь происхождение каждой версии. Завтра продолжаем доработку двух моделей. Образец с редкой меткой остаётся изолированным.

— Предзаказ?

— После повторной проверки и письменного разрешения производства. Ограниченный объём, как решили.

— Вот теперь у нас производственная причина.

Она накрыла образцы тканью.

— А личную причину можешь не чинить к завтрашнему утру. Она не партия.

Архив Сабины открыли на отдельном ноутбуке Демьяна. Я переслала исходное сообщение из машины, не распаковывая вложение. Сабина прислала экспорт деловой переписки и обещала подтвердить происхождение. Встречи не просила.