Онлайн книга «Liebe. История одной любви»
|
После сказанного она помогла им быстро собрать их манатки и выпроводила за дверь. Перекрестившись прошла на балкон… — Я хочу серьёзно поговорить с тобой прямо сейчас и наедине! Её безапелляционный тон не оставил сомнений даже у кошки Пиппы. Та (обычно разбойная попрошайка на кухне!) стрелой умчала в мою комнату и наверняка забилась в её самый дальний угол… Я не знаю, о чём именно они минут пятнадцать очень тихо разговаривали в закрытом кабинете, но когда папа вышел весь почему-то побледневший и подавленный, а мама наоборот — с гордо поднятой головой, стало ясно и дураку, кто в нашей семье на самом деле рулит… Наигранно бодрым и весёлым голосом мама пригласила нас на чай. Боже, как хорошо что Диана и Назар до сих пор в школе. Иначе бы их детские уши завяли от очередного "решительного" разговора с непослушными Ромео и Джульеттой! — Вот что, майн фройнд (мой друг — нем.), — начал папа и сделал внушительный глоток горячего зелёного чая, — Амира, переводи ему сейчас дословно на немецкий всё, что я буду говорить! — Окей… — Я разрешу вам встречаться при двух условиях: во первых, мы официально объявим всем нашим знакомым и родне о вашей помолвке и свадьбе через год. Во-вторых, вы не будете жить вместе на одной жилплощади в Берлине! — И если, не дай Бог, наша дочь забеременеет от тебя, ты должен будешь на ней сразу жениться, понял?! — решительно добавила мама в конце. У меня перехватило дыхание от поставленных ими условий, мне стало вдруг ТАК стыдно и унизительно всё дословно переводить Любимому… — Амира, что они сказали??? — Амира, переведи ему!!! Ханнес, выслушал меня и, совсем не думая, ответил — Я согласен с официальной помолвкой сейчас и женитьбой через год или ранее в случае незапланированной беременности… Он это серьёзно??? Или тоже спятил с ума, как мои родители??? В любом случае, последние довольно улыбнулись, а мама на радостях плеснула ему чая в кружку, не обратив внимания на то, что он даже не пригубил. Я сама невольно расслабилась, пока не услышала продолжение его "согласия": — НО по приезду в Берлин мы съедемся и будем жить вместе!!! У меня отвисли челюсти. Он ещё и торгуется?! Зачем ещё больше связываться со мной, лезть в нашу семью, обещать того, чего сам не может знать… Зачем ему всё ЭТО? А вдруг пожив вместе, мы поймём, что не подходим друг другу и разбежимся? Я в шоке уставилась на Ханнеса, не веря ушам. — Что он сказал? Переведи нам, дочка! — с нетерпением спросил папа. — Я не буду это переводить, — бросила Ханнесу — Меня ты вообще не спросил… — скрестила руки на груди и отвела взгляд в сторону. Ханнес повторил им то же самое несколько раз подряд на английском… Папа конечно же категорически возразил по поводу совместного проживания до брака. У меня складывалось впечатление, будто мои родители и он обсуждали (при мне же!) мою дальнейшую судьбу, как жизнь какой-то овцы, в том или ином случае идущей на заклание. Для "полного счастья" не хватало ещё договориться и о стоимости калыма (Калым — в исламских восточных культурах под этим понятием имеется в виду не выкуп, а подарок жениха невесте в виде приданого, которое остаётся в её распоряжении и после свадьбы, а в случае последующего развода — и после развода)! Папа пронзительно взглянул в мои глаза и как бы молча суггестивно ими спросил: Хочешь?! Ведь жила уже с ним, не так ли?! |