Книга Крепкий орешек, страница 77 – Ольга Дашкова

Хотя вопрос есть. Как он так быстро оформил визу?

Это надо было сделать как можно мягче, деликатней, без присутствия Орехова. Но застуканы они, можно сказать, были с поличным.

— И что? Что с того, что мой друг сделал мне предложение? Порыв у него был такой, соскучился, – Аделина огрызалась, понимая, что так не должна вести себя, но Орехов достал.

— Adeline, que veut cet homme? (Аделина, чего хочет этот мужчина?)

— Что с того? А ничего, что ты в моей рубашке, а еще наверняка без трусов, после ночи, полной секса? Что ты скажешь ему? «Да»? – Гене хотелось что-нибудь сломать или разбить.

— Гена, прекрати! И вообще, не тебе мне что-то предъявлять! Ты сам когда-то был застукан с поличным.

— Это когда это где-то я был застукан?

— Напомнить? – Ада встала в позу, не обращая внимания на вопросы Жерара.

Пошла словесная перепалка, в которой Жерар совершенно ничего не понимал. Да, он летел к женщине, которая ему нравится, он хотел создать с ней семью. Не то чтобы он безумно любил, но Аделина была приятной, образованной, успешной, элегантной женщиной. Безупречный вкус, стиль, хорошие манеры. С ней не стыдно было появляться в обществе, а любовь, большая, великая любовь, это для подростков, для тех, кому нечего было дать, кроме красивых слов. Жерару было что дать, он был вполне обеспеченным мужчиной, не хватало только рядом красивой и умной женщины.

А то, что Жерар сделал такой красивый поступок и приехал за любимой женщиной, должно говорить о многом этой самой женщине. В первую очередь о его серьезных намерениях. Но встретить рядом с Адой какого-то огромного, бородатого и крикливого мужика он никак не ожидал.

— Жерар приехал меня спасать.

— От кого спасать?

— От тебя, грубияна и бабника.

— Это в каком месте я бабник?

— А тебе напомнить? С кем ты был после выпускного?

Для Аделины это была больная тема, именно тогда и начался их разлад, точнее, не разлад, а крах отношений. После него-то как раз Канарейкина Аделина и уехала, не сказав ни слова, не оставив даже записки, не отвечая на звонки и сообщения.

Оборвала, отрезала, сожгла мосты, разрушила все.

— С кем? Что ты говоришь?

— Ты изменил мне! И все то время, что я нахожусь здесь, я закрывала на прошлое глаза!

— Это я изменил? Ты чего такое говоришь? Я ничего такого не делал!

— Тебе напомнить Ленку Ворошилову?

— У нас ничего не было. Тогда ничего не было!

Аделина и Гена стояли друг напротив друга, уничтожая и испепеляя взглядом. Чуть в стороне переводил взгляд с мужчины на женщину Жерар, начиная подозревать, что между ними явно что-то было.

А может быть, он уже опоздал, и мадемуазель Галич соблазнил вот этот русский бородатый мужик?

— Как хорошо, что я вас застала во дворе. Геннадий Викторович, я молочка свежего принесла и зелени, а еще яичек, как вы и просили.

Неожиданно и так кстати возникла Клава с корзиной в руках, ярко-оранжевом сарафане с откровенным декольте и распущенными длинными волосами. Пышная грудь, загадочная улыбка, блеск в глазах.

— Bonjour, мademoiselle. (Добрый день, мадемуазель).

Первым поздоровался Жерар, Клава часто заморгала, открыла рот, чтобы ответить, но не знала что.

— А у меня еще блинчики свежие есть, недавно испекла. Хотите?

За минуту у Орехова созрел гениальный план по сливу лягушатника.