Книга Крепкий орешек, страница 42 – Ольга Дашкова

— Не смей больше никогда так делать!

— А то что?

— А то получишь не по лицу, а по яйцам!

Девушка тыльной стороной ладони вытерла губы, прикусила их до боли, строго смотря однокласснику в глаза. Но Орехову было все нипочем, ему нравилась эта неприступная гордая девчонка с забавной фамилией и странным именем Ада.

Он потом все-таки получил коленом по яйцам, и случалось это не раз, так же как и по лицу, практически два года добиваясь этой девушки.

В ход шли сорванные на соседских клумбах охапки цветов, бренчание на гитаре под окнами, за что уже Гена Орехов был освистан и закидан куриными яйцами, которые летели от соседей. Но от своего не отступил, Аделина нравилась ему своим умением поставить всех на место, собственным мнением, гордо поднятой головой и неприступностью.

Но больше – красивыми карими глазами, россыпью веснушек на носу и длинными ногами. Может быть, поэтому она его и зацепила, тогда еще пацана, который совершал безбашенные поступки, сводил местных девчонок с ума, но сам в пятнадцать лет сошел с ума от одной.

— Мне хочется ударить тебя по лицу.

— Давай лучше сразу по яйцам, не будем отступать от традиций.

— Ты еще помнишь?

— Ну как же такое забыть? Такое забыть невозможно, мои бубенчики помнят все.

Галич была пьяна.

Снова.

Это становится плохой тенденцией. Очень плохой.

И всего от двух рюмочек вишневой наливки. Или от губ Орехова, его наглого языка, который несколько минут изучал рот Аделины, и горячих ладоней на обнаженных бедрах?

Но от всего этого было так безумно хорошо. Головная боль отступила, вместо нее появилось легкое головокружение, а во рту привкус вишни. Геннадий все продолжал нацеловывать, а она, закатив глаза, запустив пальчики ему в волосы, лишь тихо постанывала, позволяя делать с собой что угодно.

Нет, такого никогда, ни с одним мужиком у Галич не было.

Чтобы она вот так теряла голову и, летая в облаках, не могла дать отпор. Такое могло быть только с Геной Ореховым.

Первый муж, Дмитрий Галич, был старше на целую жизнь. Аделина тогда еще, в свои двадцать три года, на момент их знакомства оставалась девственницей. Потому что у Аделины Канарейкиной, пусть даже ее засмеют все вокруг, были убеждения и принципы. И она не собиралась ложиться под кого попало даже ради того, чтобы лишиться банальной девственности, раздвинув перед кем-то ноги.

Дмитрий привлек ее своей мудростью, но вместе с тем и напором. Он добивался девушку примерно так же, как и Гена в пятнадцать лет, но с другим размахом. Были огромные букеты из дорогих цветочных лавок, украшения из ювелирных бутиков и лучшие рестораны столицы, а потом уже Европы. Галич был умным, эрудированным, с ним было интересно.

Мужчина был поражен острым язычком и цепким умом Аделины, а уж то, что она оказалась девственницей, сыграло важную роль в предложении руки и сердца. Но сказка о принце, хоть и слегка потрепанном годами, оказалась недолгой: вместе с кольцом с бриллиантом, нанизанным на безымянный палец, Аделина узнала о пристрастиях своего мужа и его сексуальных наклонностях.

При всей своей изысканной внешней брутальности и аристократичности известный ресторанный критик, владелец модного кулинарного глянца и популярного заведения в Париже Дмитрий Галич был «нижним».

Да-да, в прямом смысле этого слова.