Книга Рецидив, страница 75 – Ольга Дашкова

Не понимаю, как так вышло, но чистый гнев захлестывает разум, резко поднимаюсь, мой кулак летит ему точно в кадык, как учил Свят, вот только я вспомнила об этом именно сейчас. Антон хватается за шею, открыв рот, жадно глотает воздух, а во мне все кипит.

— Антон, господи!

— Что здесь происходит? — громкий голос Глеба на всю кухню.

— Твоя шлюха чуть не убила меня, тварь бешеная!

В два шага Глеб оказывается рядом с ним, вот уже на пол летят тарелки, а Антона со всей силой ударяют об стол лицом.

— Кого ты, тварь, шлюхой назвал? А ну, повтори?

Я не видела еще его таким. Каменное лицо, плотно сжатая челюсть, в голосе лед, сбитые костяшки пальцев, что сжимают шею Антона, побелели. Глеб смотрит лишь на него, четко и громко повторяя свой вопрос.

— Отпусти! Отпусти, больно!

— Глеб, господи, даже что ж это такое, — Алевтина стоит в стороне, зажав рот рукой.

— Что надо сказать?

— Прости, прости!

— Я говорил тебе, что если увижу, что бухаешь, поедешь на принудительные работы? Говорил?

— Да у кореша день рождения был, грех не выпить было. Да отпусти, больно.

Глеб отпускает его, смотрит на меня, спрашивая одним взглядом, как я. Киваю, что все нормально.

— Извини, тетя. Мы пойдем.

— Да куда же вы? Антон, паразит! Я придушу тебя сама!

Глеб хватает меня за руку, тянет на выход, не успеваю обуться, подхватывает на руки, воздух на улице по-зимнему морозный, и весь двор усыпан снегом. Так легко несет меня к какому-то строению на другом конце участка.

— Ты была в русской бане?

— Нет.

— Сейчас буду парить тебя и жарить.

— Но как же тетя и…

— Все нормально, Антоха всегда выхватывает, как я приезжаю. Извини, что он обидел тебя.

— Я дала ему в кадык.

— Да ты опасная девчонка. Открой дверь.

— Это точно баня?

— Да, сам строил.

Заходим в небольшую прихожую, дальше налево что-то типа комнаты отдыха, диван, столик, холодильник, чайник с чашками. Справа еще помещение, там вижу полотенца, банную утварь.

— Я обычно ночую здесь, когда приезжаю.

Он так и стоит со мной на руках, а я не хочу, чтобы он меня отпускал. Чтобы никогда не отпускал. Почему сегодня не новый год и я не могу загадать такое желание?

— Отпусти меня! Глеб, прекрати! Даже не думай!

Агата отбивается от меня, а я все равно тащу ее в парную. Она сделала туда только один шаг и вылетела пулей, наткнувшись на меня.

— Ты хочешь моей смерти? Ты ужасный человек! Нет, Глеб, там адская жара.

— Там и должна быть адская жара, это русская парная.

— Это не парная, а пекло.

Хватаю за талию, мы вдвоем совершенно голые, эта девчонка отбивается, как дикая кошка, поцарапала меня всего, а я, как ненормальный, кайфую от прикосновений ее ко мне. Прижимаю к себе, она ерзает, трется своей упругой попкой о мой член.

— Перестань ерзать и пошли, я обещал тебя жарить и парить.

— Я думала, это совсем другое.

— Господи, какая ты испорченная. Каких только мыслей нет в этой маленькой головке. Вот, надень шапку.

Одной рукой держу ее за талию, другой натягиваю по самые глаза банную шапку. Резко открываю дверь, почти вношу в жаркую парную. Агата визжит, закрывает лицо руками, замирает на месте, хотя совершенно не жарко, я даже еще не поддавал. Горячий воздух проникает в каждую пору, заставляя мышцы расслабиться. Толкаю девушку вперед, забираюсь на верхнюю полку, тяну ее за собой. Агата все еще закрывает глаза, но уже не сопротивляется.