Книга Искушение, страница 39 – Ольга Дашкова

— Успокоилась?

— Да, спасибо за коньяк и что приехал за мной.

— И что это было? Там, в торговом центре?

— Взрыв из прошлого. Показалось.

— Что именно?

— Макс, неважно. Есть что закусить?

— Да, сейчас, — парень свободным шагом ушел на кухню, принес оттуда пару пакетов чипсов, шоколадку.

— Холодильник выключен, продукты не стал привозить. Так, чисто закуска, был еще лимон.

— Как часто ты сюда ездишь? — подошла к камину, сама взяла бутылку, налила себе немного алкоголя, облокотилась, разглядывая своего пасынка.

Он уникален. Мы два дня с ним трахались, не произнося практически ни слова. Я лишь кричала и стонала, он рычал и говорил какие-то пошлые непристойности, от которых я возбуждалась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Нечасто… так, иногда, когда хочется побыть одному.

На полных губах легкая ухмылка, в глазах уже появился блеск, он расслаблен. Но все-таки на дне зрачков я вижу напряжение.

— За прошлое, — я подняла свой бокал, отсалютовала. — Пусть оно останется там. Пусть оно не возвращается. Еще вопросы?

— Тебе нравилось?

— Что именно?

— Как мой отец трахал тебя на этом диване?

Чисто детский вопрос, другого можно было не ожидать. Что он хочет от меня услышать: «Нет. Ты лучше своего отца. Твой член толще, длиннее. И вылизываешь ты как надо, доводя меня до оргазма»?

Что? Он реально хочет услышать это?

— Ты хочешь повторить?

— Я тебе уже пообещал.

— А кишка не тонка?

— В смысле?

— А мое согласие не нужно?

— Я возьму сам.

Несколько долгих секунд просто смотрела в его глаза, склонив голову, изучая черты лица. Симпатичный, такой смазливый, что хочется расцарапать ему рожу, чтобы никто на него больше не смотрел.

Я до сих пор помню, как жгло мою ладонь, когда я отвесила ему пару пощечин. Может быть, сейчас проделать то же самое? Эта игра забавляла, я не боялась Макса, сейчас нет, лишь своих эмоций.

Одним большим глотком выпила свой алкоголь. Не стала даже закусывать, жидкость обожгла рот, тепло растеклось в груди. Сосуды расширились, кровь зашумела в ушах. А это будет интересно. Даже забавно.

Облизала губы, сняла свою курточку, бросила на пол.

— Если ты, конечно, меня поймаешь, то, может быть, да, я и соглашусь. А если нет, то можешь идти к черту. Но твой отец отменно трахал меня на этом диване. Мне нравилось.

Это был вызов. Парень заиграл желваками на скулах, стиснул челюсти, сощурил глаза, копируя меня, склонил голову.

— Сучка.

— Тебе ли не знать?

Я, наверное, сошла с ума, если играю с огнем.

Так можно и сгореть.

Да, именно это я и хотел увидеть в глазах Инги. Азарт. Не страх и обреченность загнанной в угол жертвы. Чтобы она больше не была покорной и послушной.

Хотел с самого того момента, как увидел ее несколько дней назад, когда она приехала. Она была уставшей, но несломленной, дерзкой. Пару раз ударила меня по лицу, но меня это только раззадорило. Она сопротивлялась, и мне это нравилось, но быстро сдалась.

То, что происходило на парковке торгового центра, взбесило. С одной стороны, я хотел оторваться на том, кто ее обидел, сделать ему так же больно, а с другой, чтобы она боролась, чтобы не позволяла с собой ничего делать, чтобы была сильной.

Инга знала меня много лет, знала, какой я неуправляемый, какой трудный, сколько я вымотал нервов отцу. Но я всегда делал то, что хотел. Пусть кому-то это причиняло боль, но больнее всего было мне. Когда умерла мать, я стал ненавидеть весь мир.