Книга Искушение, страница 2 – Ольга Дашкова

— Привет.

Обернулся, был не готов увидеть Ингу такой… такой красивой и… хрупкой.

До резе в глазах красивой, даже в полумраке кухни, такой настоящей, естественной.

Влажные волосы, лицо без косметики, уставший взгляд синих глаз, припухшие губы, в мочках ушей маленькие бриллиантовые капельки сережек. Длинный шелковый халат прилип к влажному телу, высокая небольшая грудь, под тканью четко выделяются соски.

— Не слышала, как ты зашел, извини. Только с самолета, перелет был ужасным, пять часов подряд рядом плакал маленький ребенок, уши еще заложило, долго контроль проходили. Потом эти пробки на дорогах, я от них отвыкла.

Она облизывает губы, проводит по волосам ладонями, прикрывая глаза, не смотрит на меня. Действительно выглядит уставшей, но не менее красивой.

Открывает шкаф, разглядывает бутылки с вином, но берет начатую — с виски, любимый сорт отца, двадцатипятилетней выдержки, он любил в сорок лет двадцатипятилетних девок, женился на одной такой.

— Будешь? — обращается ко мне, но, не дожидаясь ответа, наливает в два бокала совсем немного алкоголя, на один глоток.

Берет свой, снова поворачивается, матовое стекло к губам, делает глоток, вновь не смотрит на меня, о чем-то задумалась. Подхожу, но мне не нужен алкоголь.

Мне нужна она.

Давно нужна. Два года.

Не знаю, как так получилось. Хотеть мачеху — это вообще последнее дело, край как бы я сам сказал. Хотеть жену твоего, хоть и покойного, отца. Это нормально?

Нет, это ни хера не нормально. Это херня полная.

Нахожусь совсем близко, вдыхаю, пахнет луговыми травами, любимый гель для душа Инги, у меня есть такой же, купил специально, дурак, капец какой.

— В филиалах бардак, пришлось уволить двух директоров, разгребать за ними дерьмо. А потом еще налоговая, прокуратура, головняка хватило на два месяца. Думала, уже не вырвусь от туда никогда.

— Устала?

— Хм… есть немного.

Наконец смотрит в глаза, а у меня перехватывает дыхание и сердце заходится в бешеном ритме. Нет, это не просто влечение, с которым я борюсь вот уже не первый год, это болезнь.

Может, к психологу пора? Или к психиатру сразу, на дурку?

Инга улыбается, прикусывает нижнюю губу, но в глазах нет веселья, ее тоже что-то волнует.

— Как ты, Максим? Извини, я так и не спросила.

— Не знаю.

Отец погиб два года назад, автокатастрофа, но все понимают, что это было все подстроено кем-то, а вот кем, следствие так и не выяснило. Дело уже закрыто, все списали на несчастный случай, якобы водитель отца не справился с управлением, автомобиль съехал с трассы, перевернулся несколько раз и взорвался.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Для всех это было шоком. Но Инга не стушевалась, не рухнула в горе, взяла управление бизнесом отца на себя. А я считал ее лишь куклой, красивой игрушкой отца, которую он таскал с собой и показывал всем, хвастаясь, какая у его жены упругая задница. Но я даже не знал, что моя мачеха имеет красный диплом престижного экономического университета.

Голос хриплый, во рту сушит, выпиваю залпом виски, двигаюсь ближе, задеваю локтем Ингу. Стоим практически в темноте кухни, в ушах шумит кровь, возбуждение накрывает волной.

Сколько бы девок у меня ни было, всегда думаю о ней, не хочу этого делать, но все равно думаю. Представляя, какие у нее на вкус губы.