Книга Моя чужая женщина, страница 74 – Ольга Дашкова

Встал, медленно подошел. Нет, он никогда меня не бил, говорил, что мог бы, но тогда на моем прекрасном теле будет синяки, а он так его любит любить часами. Я очень часто ловила себя на мысли, что он болен, но тут же отмахивалась от нее, потому что тогда становилось страшно реально.

Никифоров – манипулятор с маниакально-одержимой зависимостью мной. Наделенный огромной властью, умом, хитростью и, что самое главное, терпением. Термоядерная смесь.

Я чувствую тонкий запах его парфюма, сама выбирала много лет назад. Пахнет не только им, ещё алкоголем, железом и… кровью. Не помню, чтоб я чувствовала этот запах раньше.

Он медленно поднимает руку, касается пальцами щеки, замечаю сбитые в кровь костяшки, и запах железа становится более насыщенным. А дальше по моей спине идет холод, и я перестаю дышать.

— Моя глупая маленькая лисичка. Ты ведь знаешь, как я тебя люблю, всегда любил, с того самого дня, как увидел. На тебе было летнее платье, белое, почти прозрачное, собранные волосы, но несколько прядей выбились, и первое, что мне захотелось сделать, это убрать их, потому что только я должен касаться твоей кожи.

Костя слишком близко, от его энергетики и сдерживаемой силы скручивает внутренности. Он ведет пальцами по виску, убирая волосы, спускается по лицу до шеи и, обхватив ее одной рукой, легко сжимает, заставляя, подняв голову, смотреть на него.

Он очень привлекательный мужчина: темные волосы, легкая седина на висках, карие глаза, щетина, острые скулы и красиво очерченные губы. Он может заполучить себе любую женщину бесплатно, бабы любят власть и силу. Но именно я попалась ему на глаза тем жарким весенним днем в детском доме.

Судьба? Карма? Провидение? Чертов счастливый случай? Может, лучше было умереть в тот день вместе с родителями.

— Ты ведь знаешь, как я люблю тебя – с того самого мгновенья. С того самого первого взгляда, которым ты посмотрела на меня, – я чувствую его горячее дыхание, теплые пальцы, а у самой хребет покрывается толстой коркой льда. – И ты знаешь, что будет, если ты сбежишь, знаешь, да?

— Костя…

— Не заставляй меня произносить эти вещи вслух, я ведь сделаю из тебя живую куклу, но такую, которая уже не сможет ходить и говорить.

Я забываю, как дышать. Дергаюсь в сторону, но пальцы на шее сжимаются сильнее, заставляя стоять на месте. Мне нечего ответить. Он сделает это, с холодным рассудком и в трезвом уме, недрогнувшей рукой. Мне могут вколоть какую-нибудь нервно-паралитическую херь, и я реально стану инвалидом.

Касание губ, жесткие объятия, мне тогда было трудно вообще стоять на месте, казалось, что сейчас вынут хребет, и я упаду к ногам этого мужчины безвольным куском мяса.

— Лисичка моя, ты услышала меня?

Резко просыпаюсь, сажусь. Темно, лишь за большим квадратом окна тусклый свет от уличных фонарей. Несколько часов назад я переступила порог своей бывшей квартиры, потом привезли пакет с продуктами из магазина, а сейчас мне нечем дышать. Наша последняя ночь с Костей немного забылась за это время, но вот опять воспоминания всплыли гнилыми бревнами в мутной воде.

Надо было все равно бежать от Гектора – любым путями, куда угодно, а я решила сдаться и вновь решить наш конфликт словами. Ничего не выйдет, если только чудо, которое в сочетании с моим любовником невозможно. А еще та случайно сказанная им фраза о моем отце, и что Никифоров знал его, рождает тысячи мыслей и вопросов.