Книга Моя чужая женщина, страница 21 – Ольга Дашкова

Тихон убирает несколько прядей, что выбились из пучка, задевает кончиками пальцев подбородок. У него прохладные пальцы, а я сжимаю свои в кулаки.

— В твоей крови нет наркотиков, в твоей съемной квартире тоже, но вот в баре, где ты работаешь, вчера был обыск. У тебя нет ни документов, ни телефона, даже отпечатки пальцев ничего не дали. Кто ты, девушка с красивыми рыжими волосами, острым язычком и взглядом, полным ненависти?

Сглатываю ком, что стоит в горле, надо уходить, прощаться с этим мужчиной с запахом дыма, с его глубоким взглядом и сильными руками. Мне не нужны сейчас никакие отношения, мне вообще нужны не они, даже секс и случайная связь мне ни к чему. Менять одного покровителя на второго не совсем хорошая идея, если ты решила начать жизнь заново.

— Меня зовут Арина, этого достаточно. Если это все, то я хочу уйти.

Он не отпускает, продолжая удерживать, одной рукой сжимая мое плечо – именно то, где набита татуировка и стебли роз с острыми как иглы шипами. Становится больно, словно они впиваются в мою кожу.

В том скандинавском мифе красавица с золотыми волосами не уберегла храброго викинга.

Черт! И зачем я думаю об этом? Неужели в двадцать пять лет я все еще продолжаю верить в сказки? Нет, их точно не бывает, если только страшные, но мы сами делаем себя их героями, верим, что нам кто-то может помочь, спасти, изменить жизнь, не осознавая, что за это все придется дорого заплатить.

Как это вышло?

Когда я успела расслабиться?

Рывок, Тихон целует, горячие сухие губы, мой тихий вскрик, упираюсь мужчине в грудь, но он и не чувствует сопротивления, продолжает мягко, но настойчиво ласкать мой рот языком. Расслабляюсь лишь на секунду, и именно в этот миг в груди разливается тепло, перед глазами яркие вспышки, я не отвечаю, а он не останавливается.

Так не должно быть.

— Отпусти!

С силой упираюсь ему в грудь, Тихон отстраняется, смотрит удивленно, а когда я, замахнувшись, обжигаю ладонь пощечиной, он не двигается с места и не пытается меня остановить. Вот теперь в глазах блеск гнева и ярости.

— Не надо так делать, – почему-то не хватает воздуха, говорю медленно, голос хриплый, а самой страшно до чертиков, до ужаса. – Не надо меня использовать.

— Ты видишь это так?

— Не надо меня использовать, я не вещь и не кукла,– еще немного и сорвусь в истерику, а это будет некрасивое зрелище.

Внутри все клокочет от ненависти, страха, обиды. Я хочу делать все сама, сама решать, кого целовать и с кем быть, принимать решения, путь они будет неправильными, но они будут мои.

— Я хочу уйти.

— Нет.

Хорошо, что не ударил, Никифоров бы прогнул меня как надо.

— Нет?

Теперь рядом со мной именно хозяин города, жестокий, властный, не терпящий возражений.

— Пока я не узнаю, кто ты и откуда, ты не выйдешь из этого кабинета. Располагайся, скоро привезут обед, мне необходимо уехать на несколько часов, а ты подумай. И мой тебе совет – рассказать правду.

Не такой он и благородный, как я себе надумала.

Арина

— И чтоб не выла мне по ночам, малявка. Ты поняла меня? Ты здесь не одна в своей розовой комнатке принцессы, здесь вас таких пятеро. А если начнут реветь все, то и получат все.

Девочка всхлипнула, прикусила губу, в больших глазах стояли слезы, за эти несколько дней, что она находится здесь, они прочертили неровные дорожки по щекам.