Книга Хозяин, страница 82 – Ольга Дашкова

— Равиль.

— Чего он хотел?

— Шантажировал отцом. Хотел, чтоб ты привык ко мне, чтоб забралась тебе под кожу, стала слабым местом, для чего – не знаю, наверное, чтоб манипулировать.

Мужчина еще долго смотрит в глаза, они у него сейчас черные, напряжен, между бровей глубокая морщина. Он совершенно непредсказуем, не знаю, что скажет и как поступит. Но пальцы разжимаются, теперь он гладит меня по влажным щекам.

— Он знал, что ты беременна?

— Нет. Я не говорила.

— Почему?

— Я не доверяю ему, сказала, что просто задержка, нервы, так бывает.

— Правильно, никому не говори.

А когда прижимает к себе, так крепко, зарываясь в волосы, слышу, как гулко стучит его сердце. Мое готово разорваться на части, я так долго видела от него лишь похоть и страсть без намека на нежность, что готова вновь плакать.

Боюсь нарушить тишину, не чувствовать его так, как сейчас, но спросить необходимо. Отстраняюсь, сжимаю его пальцы.

— Что с Османом?

— В коме.

— Жив?

— Пока да.

— Что будет дальше?

— Нормально все будет, тебе не стоит переживать. Ты со мной, под защитой, в моем доме.

Я не верила, что все будет хорошо. Равиль, Осман, его сестра Лейла, слишком все запутано. Что будет, если он выйдет из комы, поправится и захочет отомстить? Что будет, если с Муратом что-то случится, а я с еще нерожденным ребенком окажусь его слабым местом?

Уже через десять минут мы ехали за город, в дом хозяина, в дом человека, которого боится и уважает весь город и область. Чувство тревоги и страха не покидало. Я так и не задала вопрос о том, в качестве кого я буду жить там? Любовницы, служанки, инкубатора для его ребенка?

Мурат с кем-то долго разговаривает на турецком, называя собеседника Саидом. Периодически переходит на русскую речь, из которой я понимаю, что они давно знакомы, имеют общие интересы, знакомых, врагов.

На выезде из города стояли в пробке, сначала раздался рев моторов, мимо нас, лавируя, пронеслись мотоциклисты, но один затормозил лишь на пару секунд.

Вытянутая рука в черной коже, дуло пистолета, по спине прошел холодок. Я лишь успела вжаться в сиденье и отвернуться в другую сторону, как раздался хлопок и снова рев мотора.

— Мурат, Мурат, нет… нет… нет…

Мне кажется, что я кричу, но это всего лишь шепот. Тело цепенеет от ужаса, Мурат смотрит на меня, прижимает ладонь к груди, задыхаясь, глотает воздух. Сквозь его пальцы сочится кровь, меня накрывает истерика.

— Пригнись, пригнись, сказал.

Шофер оборачивается, бледный, выруливает на встречную полосу и, прибавив газа, выезжает из города.

— Мурат, Мурат… господи…

— Макс, гони на дом, – Хасанов отдает приказ, даже истекая кровью.

— Почему домой? Надо в больницу.

— Лиана, успокойся, все хорошо, всего лишь царапина.

Мурат убирает ладонь, она в крови, и рубашка вся пропитана ею, черным пятном на темной ткани, я готова упасть в обморок, начинает тошнить. Хочу дотронуться до него, но боюсь, зажимаю рот, часто дышу через нос.

— Ты истечешь кровью, так нельзя, Мурат.

— Всего лишь царапина, пуля в двери, задела немного.

Удивляюсь его спокойствию, смотрю на дверь, там действительно отверстие, ветер гуляет по салону, стекло с моей стороны разбито. Водитель нарушая все правила, едет уже по трассе.

— Сейчас приедем, скажи Вартану, чтоб готовил инструменты, зашить надо будет.