Книга Хозяин, страница 81 – Ольга Дашкова

— Лиана?

— Да.

— Вы можете назвать первый день вашей последней менструации?

— Нет, я не помню.

Начала смотреть на календарь на стене, оказывается, сейчас уже практически середина июля. Я на самом деле не помню, когда у меня была менструация, не следила, незачем было.

— Ничего страшного. Вы можете пройти за ширму, раздеться, там кресло, проведем осмотр, напишу, какие анализы необходимо сдать, а потом сделаем УЗИ.

Мурат сидел в кресле, наблюдая за нами, но то, что происходит за ширмой, ему не было видно. Женщина долго меня ощупывала, осматривала, брала мазок. Я смотрела в потолок, понимая, что от того, что она сейчас скажет, зависит моя жизнь. Но я уверена, что беременна: тошнота, реакция на запахи, увеличившаяся грудь и чувствительность – все говорит об этом.

— Срок очень маленький, но да, вы беременны. УЗИ покажет точно, одевайтесь и ложитесь на кушетку.

Руки дрожали, он все слышал, каждое слово. Надела белье, легла куда просили, холодный гель на животе, прибор.

— Да, как я и говорила, плодное яйцо примерно пять миллиметров в полости матки, это очень ответственный момент, когда яйцо превращается в эмбрион.

— Когда произошла беременность?

Вздрогнула, женщина обернулась, Хасанов вышел из-за ширмы, заполняя собой все пространство.

— Я не могу сказать вам точную дату, все идет с погрешностью плюс-минус от двух до четырех дней – и это при регулярной менструации. Но если отталкиваться сейчас от того, что я вижу, с четырнадцатого по восемнадцатое июня.

Голос женщины дрожал, она волновалась, и этого следовало ожидать, когда над тобой нависает скала из мышц и мускул, требуя сказать точные сроки.

— А если предохраняться с презервативом, возможна беременность? – сама задала вопрос.

— Презерватив не дает стопроцентную гарантию, он мог порваться, такие случаи были в моей практике. Но если вы хотите быть уверенным, у нас в клинике можно сделать неинвазивный тест на определение отцовства, но только после шестой недели беременности. Так что вы решили? Встаем на учет или у вас какие-то другие планы?

Я перестала дышать, строгий взгляд Мурата, вопрос доктора.

— Это вы про аборт?

— Я обязана спросить.

— Нет, нет, конечно, нет, я никогда не позволю этого сделать! – выкрикнула слишком громко, выхватив из рук доктора салфетку, вытерла гель с живота, стала одеваться.

Если он сейчас скажет, чтоб я пошла на аборт – а Хасанов может, – я не знаю, что сделаю. Стала задыхаться от эмоций, долго не могла надеть кроссовки, слезы сами собой капали на пол. Не хочу и не могу больше здесь находиться, я узнала что хотела, пусть просто отпустит меня, и слова не скажу. Это только мой ребенок, только мой.

— Пропустите, – Мурат держит за плечи, хочу вырваться из его хватки, прикосновения причиняют больше душевную боль.

Ничего не говоря, тянет в коридор, там никого из персонала, лишь охрана в конце коридора.

— Ты что подумала?

— Что сказал, то и подумала.

— Я ничего не говорил.

— Но ты хотел, я ведь понимаю, что все это нелепо, можно подумать что угодно, что я забеременела от кого-то, но веду какую-то игру и выдаю, что это от тебя. Но… но… черт… не знаю, как сказать, это не так. А кто на самом деле ведет игру, тот рядом.

Мурат склоняет голову, пальцами поднимает мой подбородок.

— Кто ведет игру?