Книга Хозяин, страница 33 – Ольга Дашкова

— Да, я уже закончила, спасибо, Вартан, было очень вкусно.

— И я прошу делать свою работу качественно, это всех касается, хозяин совсем скоро возвращается.

Мужчина в черном кителе повара кивнул, громко ударил кухонным топориком по разделочной доске, отрубая курице голову, даже не посмотрев в мою сторону. Он взрослый, около шестидесяти, говорит мало, как и положено, с кавказским акцентом. На пальцах и руках много татуировок и они набиты не для красоты, я примерно догадываюсь, откуда они.

Вышла из кухни под пристальным взглядом Луизы, здесь всегда на тебя кто-то смотрит, я насчитала пятнадцать камер. Они везде, даже в моей комнате, на лестницах, столовой, по периметру дома.

Смущает ли меня это? Нет. Мне все равно. Мне нечего скрывать, мое дело убирать и молчать, а за это у меня есть крыша над головой, вкусная еда и относительный покой, но вот о душевном спокойствии ничего сказать не могу.

Взяв ведро и тряпку, чистящее средство, ушла убирать несуществующую пыль в гостиной, это мое любимое место в доме. В трех огромных зеркалах от пола до потолка, в них еще отражаются окна, пространство кажется больше. Графитовые тяжелые портьеры, такого же цвета диван и кресла, камин, под ногами мягкий ковер, все выдержано в одном тоне и стиле. Но главный герой этого дорогого пространства – рояль.

Я слишком долго топчусь около него, незаметно кошусь на красный огонек в углу, открываю крышку. Руки дрожат, в груди все сжимается от страха и счастья. Я касаюсь холодным пальцами клавиши, прикусываю до боли губу, закрываю глаза, делаю несколько движений, имитируя игру.

Слеза обжигает щеку, я уже и забыла как это, когда именно ты являешься причиной рождения прекрасных звуков, они сливались в мелодию, дарят душе умиротворение.

— Что здесь происходит?

Шарахаюсь в сторону, крышка рояля с грохотом падает.

— Ни…ничего, я убирала.

Луиза, поджав губы, прожигает взглядом, мне кажется, она видит меня насквозь, даже читает мысли.

— Недопустимо трогать чужие вещи, а уж тем более их брать.

— Я ничего не брала,– не понимаю, куда она клонит, но мне это не нравится.– Я не имею такой привычки – брать чужое.

— Завтра последний день твоего испытательного срока, я должна буду доложить хозяину, что у него в доме новый человек. Я надеюсь, у тебя все в порядке с прошлым, служба безопасности проверит тебя в первую очередь.

А вот это плохо.

Как я могла забыть про службу безопасности. Она забрала мой паспорт и телефон, не стоит труда узнать о звонках и сообщениях. Нет, мне не стыдно и нечего скрывать, но моя работа на Захира и кредит, повешенный отцом, вызовут вопросы.

Но Мурат Русланович все это знает, ему стоит только посмотреть на меня и проверять не нужно. Вздыхаю, выпрямляю спину, смотрю в глаза женщине.

— Да, я все понимаю.

Она уходит, оставшись одна, вновь смотрю в окно, там яркое солнце, а на моей душе черные тучи. Я ведь все могу рассказать ему, пусть для начала выслушает, а потом гонит. Но у человека с таким тяжелым взглядом, который я помню, не бывает полутонов. Я для него шлюха, что продала себя задешево.

— Девственность стоит дорого, она ценнее денег, а ты продалась за копейки. Ты такая же дешевка, как все, – слова эхом звучат в голове.

Болит душа, меня словно режут изнутри, он задел за живое, напомнил мне то место, куда меня опередили еще в школе – место дешевки и изгоя. Пытаюсь взять себя в руки, это все неправда, это была моя девственность и не ему, козлу, судить.