Книга Собственность Саида, страница 36 – Ольга Дашкова

— Одно мое движение – и я вскрою тебя. Ты истечешь кровью за десять минут, это даже будет не больно, из тебя просто медленно уйдет жизнь. А ты сдохнешь в луже собственной крови. Но я не доставлю тебе такого удовольствия, Да-а-арина-а-а.

Я думала, умру лишь от взгляда мужчины, но перспектива, что мне сейчас вскроют вены и пустят кровь, пугала до ужаса. Так и представила, как это будет происходить.

С каким откровенным наслаждением Саид будет смотреть в мои глаза, из которых постепенно уходит жизнь, пить виски, сидя рядом в кресле, на фоне пионов, приложив пальцы к виску, сверкая бриллиантом.

— Я… я случайно… не хотела… Са…

Но он меня не слышал, да и не мог, погруженный в свою ярость и злость.

Кончик ножниц скользит по коже, царапая ее, больно, неприятно. Я все жду худшего, но когда металлический предмет летит со звоном на пол, а меня разворачивают лицом к стене, сдирают халат, оставляя совсем голую, вскрикиваю от неожиданности.

Саид, наматывая мои волосы на кулак, впечатывает в стену, бьет по ногам, заставляя расставить их шире, как полицейский пойманному преступнику.

Закусываю губу от резкой, обжигающей боли, он шлепает по ягодице, кожа от удара горит.

Шлепок. Еще, еще – по одному и тому же месту.

— Я обещал, что ты не сядешь на задницу, но это лишь начало, Дарина.

Может, было бы лучше ножницы в горло, чем так?

Дальше долгая пауза, мужчина лишь держит за волосы, чувствую его горячее дыхание у виска и прикосновение пальцев к воспаленной коже. Они едва уловимы, закрываю глаза, сглатываю, не знаю, что он задумал, но точно ничего хорошего.

Инстинктивно поднимаюсь на носочки, вжимаясь грудью еще больше в прохладную стену. Спина напряжена, а я чувствую запах его крови, приторно тяжелый и ни с чем не сравнимый. Удары собственного сердца отдаются в ушах.

Хватка слабеет, но лишь на пару секунд, во время которых я боюсь пошевелиться. Шорох, звон пряжки ремня в тишине – как набат колокола.

Сглатываю, напрягаюсь еще больше. Мне бы надо бежать хоть куда-нибудь – в туалет к входной двери, спрятаться, но я окаменела.

Взвыла, ягодицы обожгла новая боль, проскребла ногтями по стене, дернулась в сторону, но вновь кожу на затылке крепко стянули.

Мой голос сорвался на хрип, а дальше последовал шлепок.

— Да-а-арина. – Громкий шепот, рывок, меня прогибают, шлепок.

Теперь я стою с выпяченной пятой точкой, опираюсь о стену, пальцы мужчины ласкают кожу, она горит огнем, жар идет по телу, меня начинает колотить.

Все повторяется снова, как в тот наш первый раз.

Касается промежности, делаю попытку вырваться, но в меня входят сразу два пальца, причиняя боль, насухую. Замираю, сжимаясь изнутри.

— Дернешься – покалечу.

Саид чередует нежное поглаживание со шлепками, двигаясь внутри меня, вновь задевая какие-то невероятные точки, места, о которых я не знала.

Меня то обдает ледяным холодом страха, то жаром, спина покрыта испариной, а я бессовестно теку на его пальцах, уже забыв о гордости. Движения становятся агрессивнее, хочу обернуться, посмотреть, что там сзади происходит, пара шлепков отвлекает.

Из горла вырывается не крик, а хрип, когда Саид, вынув свои пальцы, массирует тугой сфинктер, от этого тело прошибает током, но новый шлепок приводит в чувство.

Какой-то странный контраст насилия и откровенных ласк на грани дозволенного. Мозг не успевает принимать и анализировать информацию, тело делает это быстрее.