Книга Отчим. Куколка для Монстра, страница 40 – Ольга Дашкова

Да, лаз остался, я улыбнулась, продолжила свой путь, а когда вылезла с другой стороны забора, мне хотелось ликовать и прыгать от радости, как ловко я всех провела. До дороги оставалось недалеко, и снега было меньше из-за деревьев. Только бы потом хорошо просохнуть, болеть не хочется.

* * *

— Что делать? Нам вернуть ее?

Двое мужчин смотрели в монитор, на котором был хорошо виден побег одной непокорной и непослушной девушки.

— Нет, пусть идет. Пробили, чья машина?

— Работаем. Дмитрию Германовичу сообщить?

— Я сам. И следите по ее телефону за передвижениями, докладывать через каждые двадцать минут.

— Понял, все будет сделано.

Вальтер вышел на улицу, вдохнул морозного воздуха и набрал сообщение:

«Сбежала. Но все под контролем».

Город действительно изменился за то время, что меня не было. Помню его немного другим, но он стал лучше. Павел был очень разговорчивым, постоянно что-то показывал и рассказывал, не давая задуматься или загрустить.

Снова поймала себя на мысли, что в него вполне можно влюбиться, но это чертово «но», даже сама не знаю что, не даст это сделать. Ксюха бы сказала, что я дура, но, видимо, так и есть.

После знакомства с милыми хаски и двумя друзьями Павла, с которыми я хохотала до колик в животе, был обед. Уютный ресторанчик в центре, милый интерьер, много гостей, были еще новогодние каникулы, но для нас нашлись места, а еще, чего я не ожидала, к нам присоединился отец Павла:

— Вы не против, милая девушка, если я вам составлю компанию?

— Нет, конечно нет.

Сергей Викторович старался быть непосредственным, шутил, но от меня не скрылся его серьезный и изучающий взгляд. Может, это начало паранойи, но с появлением в моей жизни мужа матери я стала давать оценку каждому взгляду, а еще слушать при этом свои ощущения.

— Так вы будущая балерина, Виталина?

— Да, можно сказать и так.

— Сложно учиться?

— Да, не буду говорить, что всем все в академии дается легко.

— С детства мечтали об этом или так сложились обстоятельства?

— Папа, ну что за допрос, может, ты хоть в выходные оставишь эти свои ментовские замашки?

Задумалась, не отвечая на вопрос, как раз в это время принесли наши заказанные блюда, а на телефон пришло сообщение с неизвестного номера:

«Ты знаешь, что ждет девочек, которые ослушались?»

Даже не вопрос — утверждение, что непослушных девочек вроде меня, которые посмели сбежать, ждет наказание. Отключила звук, спрятала телефон, чувствуя, что отец Павла внимательно следит за мной.

— Вы знаете, кто такой Дмитрий Горн, мой отчим?

Спросила в лоб, больше не у кого, словно тема мужа матери — это табу, и если хоть кто-то что-то расскажет о нем, того ждет неминуемая кара. Вдруг Сергей Викторович что-то о нем знает, а Горн замешан в темных делишках?

— Не ожидал. А вы точно хотите знать о нем подробности? Вам они могут не понравиться.

— Хочу. Он живет в моем доме с моей матерью, заводит свои немыслимые правила, вообще он странный.

Даже ладони вспотели, и аппетит пропал, так хотелось услышать хоть что-то о Дмитрии Германовиче, самом загадочном и страшно притягательном мужчине в моей, такой недолгой жизни.

— Папа, может, не надо? У нас, вообще-то, свидание, а не разговор в допросной.

На Пашу никто не обратил внимания, а я даже подвинулась вперед в предвкушении интересной истории о том, какой отчим — порочный гад и что за ним тянется шлейф из трупов. Мужчина думал недолго, посмотрел по сторонам, откинулся на спинку стула.