Книга Отчим. Куколка для Монстра, страница 38 – Ольга Дашкова

До приезда Павла было еще время, в свою комнату идти не хотелось, слушать мать и наблюдать за завтраком Антоши — тем более. А вот дом при дневном свете предстал совсем в других красках.

Если честно, я мало что помню из детства, лишь яркие мгновения чего-то конкретного. Картина на стене, скрип половицы на лестнице, окно с паутиной на чердаке, мой тайник, зеленая лужайка, как папа догоняет меня, а я прячусь за кустами шиповника. Аромат выпечки нашей домработницы тети Зои.

После гибели отца все пришлось забыть, чтобы не травить себя, не мучить, мозг включил защиту, чтобы не плакать, не терзаться, не вспоминать, как было хорошо. Это нормально, так было легче в академии.

Прошлась по первому этажу, не глядя на психоделическую елку, ремонт сделали хороший, а мать говорила, что совсем немного. Каменная лестница, кованые перила, все начищено до блеска, ни одной пылинки. С каких пор мать стала такой чистюлей? А нет, это Горн, точно он, педант и маньяк, а еще садист.

Дверь кабинета в конце коридора манила, как преступника на место преступления. Подошла, даже не раздумывая, повернула ручку, сердце забилось чаще, прикрыла глаза, облизнула губы, шагнула внутрь. Нет, к этим рыбкам невозможно привыкнуть, они вызывают тихий ужас.

— Ой, извините, я вас не заметила.

— Черт!

Я испуганно шарахнулась в сторону, но девушка испугалась не меньше моего. Огромные голубые глаза, светлая кожа, круглолицая, с аккуратно собранным пучком рыжих волос на затылке и россыпью веснушек на носу. На ней было платье горничной, черное с белым фартуком, на руках перчатки, она стирала тряпкой пыль с книжных стеллажей.

— Извини, это мне по сторонам смотреть надо.

Появление нового персонажа, не такого странного, как Федор, и противного, как Антон, даже порадовало. Она, наверное, моя ровесница, милая, простая, без макияжа.

— Я Вита.

— Я знаю, Федор Степанович говорил, что приедет дочь хозяйки.

— Как тебя зовут?

— Марина, я горничная.

Девушка явно смущалась и чувствовала себя неуютно в моем присутствии. Интересно, чем их так запугал суетливый Федор? Я обошла аквариум, разглядывая пираний, привлекая их внимание. Вчера было реально страшно, я думала, они обглодают мне руку до кости. Но в реальности бояться надо не этих рыбок, их можно контролировать, бояться надо людей.

— Странные, да?

Я жду ответа, не смотрю на девушку, не давлю, пусть разговорится сама. Кто в девятнадцать лет не любит поболтать?

— Да, я их до ужаса боюсь, а меня заставляют каждый день протирать аквариум, хорошо хоть, что не кормить этих тварей.

— Они давно здесь?

— Когда меня наняли, они уже были.

— А ты сама давно в этом доме? — Я улыбнулась, посмотрела на Марину.

— Два месяца. Ой, извините, мне нельзя много болтать.

— Кто запретил? Федор Степанович?

— Да, он очень строгий.

— Строгий? А кто еще в доме, кроме тебя и Федора, из прислуги?

Господи, что за люди? Клещами не вытянешь пустяковую информацию. А меня уже съедает любопытство, я хочу знать, что за обстановка строгого молчания царит в доме.

— Знаешь, когда я была маленькой, у отца была домработница, милая, очень добрая женщина, тетя Зоя, она стряпала вкуснейшие булочки с маком.

— Это моя бабушка. — Марина оживилась, даже улыбнулась.

— Да ты что? Передавай ей от Виты привет и скажи, что я ее помню.