Книга Три дикаря для попаданки, страница 83 – Ольга Дашкова

Бред. Этого не может быть. Лиза наверняка бы помнила, как набивают цвет на тату.

По щекам потекли слезы, она вспомнила, так всегда, когда вспоминает их . Пальцы задрожали, голова закружилась, стало не хватать воздуха. Вновь открыла кран, стала жадно пить воду и умываться.

Нет, нужно снова попросить успокоительные и домой.

Завтра же домой. Если не выпишут, то она уйдет сама.

Настойчивый звон разрывал тишину, Лиза поморщилась, накрылась одеялом с головой в надежде его прогнать, но он и не думал умолкать. Ей не хотелось вообще ничего, даже открывать глаза, а уж тем более куда-то идти, узнавать причину звона.

Дверной звонок.

Точно, это был он.

И как Лиза могла забыть его звук? Откинула одеяло, посмотрела в потолок, нет, это не Камилла, подружка уехала к тетке, она то ли ногу сломала, то ли корова у нее отелилась, Лиза не запомнила.

Противная трель продолжалась, девушка села, потерла ладонями лицо, убрала волосы, нашла тапочки, слишком резко поднялась, от этого закружилась голова.

— Черт, да что ж это такое?

Прикрыла глаза, дыхание участилось, сердце заколотилось в груди, а желудок свело неприятными спазмами. Зря она вчера не поела, а ведь заставила себя приготовить любимый салат, но аппетита не было совсем.

— Да иду я, иду. Сколько можно звонить? Пожар, что ли?

Не надев халат или домашние штаны, она, как была, в белой футболке чуть ниже бедра, открыла дверь и не сразу поняла, кто перед ней стоит. Вообще, за все то время, что Лиза пришла в себя в стенах больницы, где провела две недели в глубоком помрачении сознания, так объяснил приветливый доктор, она была равнодушна и безразлична практически ко всему.

— Лизка, ух ты! Черт, это правда ты? Даже не узнал сразу.

— Давай тогда, если ты меня не узнал, я не узнаю тебя тоже? Хорошо?

— Не понял?

Молодой мужчина, стоявший у порога, почесал затылок, потом кадык, поправил ворот светлой рубашки, затем блестящую пряжку ремня на поясе, кашлянул. На лице читалось явное непонимание, а в глазах –интерес.

Это был ее бывший, тот самый, что ушел к разбитной соседке, растоптав чувства девушки.

— Ерофеев, тебе чего?

Лиза передернула плечами, оперлась о дверной косяк, ей не верилось, что она когда-то могла любить этого…этого смутно напоминающего особь мужского пола субъекта.

А ведь она совсем недавно лила горькие слезы, пропитывая ими подушку, проклиная соседку Варю и кобеля Ерофеева, который променял ее любовь на четвертый размер Ивановой.

— Дьявол, Лиза, я не верю своим глазам, да ты красотка. Ты где была? Операцию делала? Покрасилась? Выглядишь шикарно.

Странные умозаключения о том, где Лиза была, вызвали больше неприязни, чем приятное чувство от сказанного комплимента.

Ерофеев расправил плечи, принял свободную позу, он делал так всегда в начале их знакомства, когда хотел понравиться. Но сейчас это было так нелепо, неуместно и противно.

— Так что ты хотел?

— Лиз, тут такое дело, ты моя последняя надежда. Черт, а ты реально похорошела, может, мне бросить Варьку и приударить за тобой?

Лиза чувствовала, как липкий взгляд ее бывшего парня скользит по ее голым ногам, груди, соскам, что просвечивали через тонкую ткань белой футболки. Хотелось прикрыться, спрятаться, потому что никому не дозволено смотреть на нее кроме них . Лиза сжала кулак, гнев и злоба начинали закручиваться внутри воронкой смерча.