Книга Три дикаря для попаданки, страница 80 – Ольга Дашкова

— При чем здесь вообще распивание чаев? Я же говорил, Романова стабильна, нужно было лишь время, чтоб она пришла в себя. Ее мозг активен, дышит самостоятельно, мы сделали все анализы.

Теперь Лиза узнает голос подруги, ее капризные и немного ревнивые нотки, наверняка доктор – красавчик и она уже положила на него глаз. Как же Лиза соскучилась по подруге и ее интригам.

— Вы видите меня, Лиза?

Девушка пытается ответить, но лишь шевелит губами, сил нет даже на это, отвечает, прикрыв веки. А потом фокусирует взгляд на докторе, на нем цветная шапочка, он хмурит темные брови, внимательно разглядывает ее карими глазами, ровный нос, щетина, красивый контур губ.

— Лиза! Лизка! Я так счастлива! Давай только опять не засыпай, ты не представляешь, как мы все перепугались. Господи, только не засыпай так снова.

Теперь в поле зрения появляется девушка, темные распущенные волосы, нежные локоны, карие большие глаза, взволнованный взгляд. Она что, на свидание собралась? Даже губы накрасила. Лиза не заметила, как потекли слезы, обжигая виски. Она так рада была видеть кого-то родного и близкого.

— Пить… Можно мне пить…воды?

— Да, конечно, вот. Доктор, ведь ей можно пить?

— Можно.

Делая несколько глотков, Лиза без силы откидывается на подушку, закрывает глаза. Что ей там вкололи? Успокоительное? Она совсем не хочет спать, надо во всем разобраться, все узнать. Почему она здесь, что случилось? Куда пропал алтарь и трое мужчин?

— Пульс высокий и сердцебиение, но это бывает, реакция организма и волнение. Она заснет на несколько часов, а когда проснется, ей необходимо все объяснить, лучше бы, чтоб вы, как ее подруга, были рядом.

— Да, хорошо.

— Может быть, кофе? В автомате он, конечно, не очень, но после ночного дежурства сойдет. И что вы там такого Камилла говорили про молоденьких медсестер?

— Каких медсестер? Вам показалось, а кофе конечно можно, Марк Адамович.

— Просто Марк.

— Да, можно и на «ты», я Камилла.

— Твое имя знает все отделение, а я с содроганием представляю свое дежурство.

— Я такая страшная?– в голосе подруг снова кокетство.

— Совсем наоборот.

— С Лизой точно все будет хорошо? Я переживаю.

— Я уверен, теперь нужно лишь время на восстановление сил.

Лиза проваливается в сон, он затягивает ее, сознание мутнеет, голоса удаляются. Вокруг темно, но она отчетливо чувствует легкие касания, тепло тел, слышит вой ветра, хруст ломающихся деревьев, разгул сильного урагана.

А еще запах кожи и вина.

Запах секса.

Ее тело помнит каждое движение членов внутри, каждый невероятный оргазм, лишающий разума, поцелуи, ласки, упругие мышцы под гладкой кожей. Ту боль на уровне удовольствия, что ей давали, а она принимала, забыв про стыд и гордость.

Даже сейчас она чувствовала дыхание, шепот, из которого не может разобрать, и слова, три горячих ладони на животе. Там сейчас зарождался слабое тепло, оно растекается по венам, проникая в каждую клеточку, заставляя испытывать невероятное, неизвестное до этого счастье.

— Ешь черешню, очень вкусная, все-таки у тебя хорошие коллеги, вон, сколько принесли вкусностей.

Камилла говорит с набитым ртом, берет еще, Лиза лишь равнодушно смотрит на блестящие, словно глянцевые ягоды и все, как Камилла выразилась, «вкусности», ей не хочется совсем ничего.