Книга Молочная девочка, страница 81 – Ольга Дашкова

— О чем, моя сладкая секси-зефирка?

— Ты должен поговорить со своей силиконовой куклой Николь и сказать, что она больше не твоя девушка.

— Не моя. Клянусь. Ты – моя девушка.

— Ты должен не забыть сказать это ей, чтобы эта тва… женщина с накачанными губами не получила от меня по ним за то, что начнет оскорблять. Я не сдержусь, у меня рука тяжелая, Федя может подтвердить.

— Кто есть Федя? Я не знаю еще об одном твоем ухажере?

— Это деревенский тракторист, у него скоро свадьба.

— Не с тобой? А то мне придется тебя выкрасть и запереть в высокой башне.

— Я согласна.

Корнееву снова было легко, шутки сыпались, член стоял, казалось, что скоро щеки треснут от улыбки, но ему было хорошо.

— Я поговорю с ней.

— Сегодня. И прекрати на меня так смотреть, здесь люди.

— Как? – Лев резко дернул девушку на себя, потерся пахом, быстро поцеловал в губы.

— Как голодный маньяк.

— А ты еще этого не поняла?

— Ну… Скажем так, ты был не слишком убедителен в этом, – Лаура лукавила, специально дразня мужнину.

— Пойдем.

— Куда?

— Буду убеждать.

Крепко схватив за руку, Лев потянул девушку в сторону выхода, обратив внимание, что на том месте, где недавно сидела Галич, было пусто. На столе остался лишь недопитый кофе и нетронутое пирожное.

— Лев, куда ты меня снова тащишь? Лев!

— Так, молодежь, стоять! – почти у самого выхода их перехватил Орехов, заглядывая через спины в зал. – Лева, поговорить надо.

— Потом, Гена, все потом, некогда нам. Дела у нас.

— Да я вижу, какие у вас дела. Подождать они не могут?

— Не могут, Гена, не могут. Все потом.

— Нет, не потом. Надо поговорить, срочно.

— Лев, если нужно, поговори, я пойду домой.

— Нет, ты никуда не пойдешь. Тебя вообще нельзя одну оставлять. Орехов, давай завтра, утром обо всем поговорим.

— Лева ты совсем потерял голову от любви, это конечно здорово, но твой директор мутит воду.

— Я знаю.

— Знаешь?

— Да Гена, знаю и работаю над этим.

Лев нервничал, ему не хотелось говорить на эту тему, причем при Лауре. Разговоры расстроят, а это ни к чему хорошему не приведет. Он был так счастлив сейчас, хотелось продлить это время, быть с этой невероятной девушкой, любить ее.

Орехов почесал бороду, снова посмотрел в зал.

— Ты видел ее?

— Кого?

— Брюнетку, знойная такая, фигуристая.

— Галич?

— Какая Галич?

— Ген, ты совсем здесь не в курсе, что происходит в мире ресторанного бизнеса и кто такая Галич?

— Да мне плевать на весь мир.

— Раз плевать, то пропусти, потом поговорим.

Лаура смотрела на мужчин, молчала, Лев так и держал ее за руку и не собирался отпускать. От этого глупое сердце трепетало еще сильнее, грудь потяжелела, а низ живота стягивало сладкой истомой.

— Геннадий Викторович, там… на кухне ЧП, – рыжая Карина бежала по холлу, семеня длинными ногами в короткой юбке. – Геннадий Викторович, ЧП, вас зовут!

— Рыжая, ну что опять?

— Там, там… драка!

— Да твою же мать! Лева, учти, разговор серьезный, ты зря уходишь!

— Все потом.

Гена кинулся на кухню, молодые люди – на парковку, внедорожник мигнул габаритами, девушку усадили на заднее сиденье. Хлопнули двери, заурчал мотор, заработал кондиционер, Лауру прижали к сиденью, горячие губы мужчины накрыли ее. Жадный поцелуй, громкий стон, лихорадочные движения.

— Не могу… Дай, дай прикоснуться к тебе… а то взорвусь сейчас, иди ко мне.