Книга Двойной удар. Трофей для чемпионов, страница 44 – Ольга Дашкова

Но как же хорошо вот так лежать.

— Надо выпить лекарства.

— Не хочу.

— Но надо.

— Ты противный, ты знаешь?

— Да, Гор все время говорит об этом.

Спустя несколько минут, когда я уже практически задремала, Ром все равно меня будит, нежно расталкивая, как маленькую девочку, заставляя открыть глаза и подчиниться.

— Ну, хорошо, – принимаю сидячее положение, открыв глаза, картинка нечеткая, но, когда ловлю фокус, цепляюсь взглядом за мой короткий черный халатик, висящий на ширме, которая стоит около двери.

— Вы… вы что… вы…

— Да, пришлось, здесь слишком маленькие кровати.

Тру лицо, убирая волосы, они реально, мне это не мерещится, сдвинули три кровати вместе, присоединив две своих к моей. Мне в руку впихивают стакан с желтой жидкостью, он теплый, еще таблетку вкладывают в другую ладонь.

— Вообще-то, это я должна вас лечить, а не вы меня.

— Мы не лечим, мы делаем так, чтобы тебе не стало хуже.

Похоже, голос разума и человека рационального мышления в этом тандеме Роман, а не Егор, его, кстати, и не слышно, он где-то сзади меня. Выпиваю все, что мне дают, просто смотрю в одну точку, боюсь поднять глаза и встретиться взглядом с Романом. Не знаю даже почему.

Но посмотреть приходится, когда он садится рядом, на нем черные боксеры и майка, он берет стакан из моих рук, убирает его, тянет меня на себя, укладывая рядом, практически себе на грудь.

— Тебе надо поспать.

— Сколько времени?

— Два ночи.

Ничего себе, это я просто практически отключилась вчера вечером в их машине? Как я вообще оказалась в комнате?

— Гор принес тебя.

— Ты мысли читаешь?

— Немного.

Поворачиваюсь в сторону, вижу Гора, он спит, откинув одну руку в сторону, а другая над его головой. Мышцы, четкие кубики пресса, дорожка темных волос уходит в пах. Он что, голый? В моей кровати, под моим одеялом?

— Почему он голый? – мысли немного прояснились, но слабость жуткая, я даже не могу поднять руку с груди Рома, а он словно специально накрывает ее своею.

— Гор всегда спит голый.

— А ты?

— И я.

— Спасибо.

— Не за что.

— Что не голый.

— Я понял, но так будет не всегда.

Даже не знаю, как теперь заснуть, но я не думаю, что Рома воспользуется моим бесчувственным телом и попытается взять. От таких мыслей сердце как-то странно начало трепыхаться в груди, а я облизала пересохшие губы, закрыла глаза.

— Расскажешь?

Поморщилась, кому хочется слышать такое? И вообще, какая девушка будет такое рассказывать парню, который ей нравится? А мне ведь нравится Ром? И Гор? Совсем ненормальная.

— Тебя обидели?

— Не надо, Ром.

— Хорошо, извини. Тебе звонил брат.

— Что? Когда? – резко поднялась, хотела пойти искать свой телефон, но Рома меня остановил.

— Давно, ты спала, успокойся.

— Черт.

— Потом перезвонит.

— Нет, ты не понимаешь, – легла обратно, Рома аккуратно прижал меня к себе, словно защищая, Егор сзади повернулся на бок, и его рука вновь упала мне на бедро. – Оттуда очень сложно звонить.

Температура начинает спадать, веки тяжелеют, становится совсем темно, но мне так спокойно, так уютно. Но я все еще всхлипываю, смотрю на кровь на своих руках и руках Тимура, Артур садится рядом, гладит меня по голове.

— Все закончилось, рыжик, все, он больше никогда не посмотрит на тебя и не тронет.

Они убили его тогда. Убили своего отца из-за меня. Не просто убили, зарезали ножами, вдвоем, как только увидели, вернувшись домой за какой-то ерундой, что отчим меня насилует. Братья могли просто оттащить его, вырубить, как-то обезвредить, но они убили.