Книга Двойной удар. Трофей для чемпионов, страница 43 – Ольга Дашкова

— Нет, Юля, посмотри на меня! Все в порядке. Посмотри, – прозвучало более требовательно, меня встряхнули за плечи.

Когда я открыла глаза, первое, что увидела, была кровь. В крови были мои руки по самые локти, кровь была на груди. Кремовый кожаный диван, на котором я лежала, оказался весь залит ею.

— Все в порядке, девочка, все хорошо. Мы уже рядом. Все хорошо.

Это был Артур. Он прижимал меня к себе, гладил по волосам. А я неотрывно смотрела на свои руки, перевела взгляд на брата, понимая, что он тоже весь в крови.

Я не могла дышать, в груди все сжалось, стало горячо, а потом пусто.

И вот тогда меня накрыла истерика.

Я выла, орала, я цеплялась за Артура, я била его в грудь кулаками, а он позволял мне это, он давал выплеснуть свою боль. Через несколько минут я выдохлась, провалилась в какое-то темное и вязкое марево, которое проглотило меня навсегда.

Очнулась, увидев над собой белый потолок и сидящую рядом плачущую мать. Я не хотела никого видеть, ни с кем разговаривать, я не хотела жить.

Но мне пришлось – ради них, ради того, чтобы они знали, что я их жду.

— Нет… нет, пожалуйста, нет…

Хочу кричать, но не получается, горло будто сдавило тисками, словно меня кто-то душит. Щеки горят, мокрые, я плачу, цепляясь за брата, я даже чувствую его запах.

— Все хорошо, хорошо, я рядом, все хорошо.

Расслабляюсь под рукой, что поглаживает меня, но тут же напрягаюсь и выныриваю из своего кошмара. Нет, я не могу все еще быть там, но иногда мне кажется, что это именно так.

— Все хорошо, я с тобой.

Нет, их со мной нет, уже четыре года они в другом месте. Резко толкаю руками чью-то широкую грудь, под ладонями теплая кожа и сплошные мускулы. Открываю глаза, смотрю в лицо парня и только через пару секунд понимаю, что это Роман.

— Что…

Хочу спросить, что происходит, почему он рядом, почему вокруг нас полумрак, но во рту сухо, голова раскалывается от боли, все тело ломит, я даже не могу понять сразу, где мы. Нет сил сопротивляться, ложусь, закрываю глаза, чувствую за спиной движение.

Там Гор, мне даже не надо поворачиваться, чтобы проверить свою догадку. Вот почему я не паникую – их двое, они рядом, они не обидят и спасут. Мой мозг так воспринимает безопасность, так говорила психолог, к которому я ходила два года.

— Что случилось? – спрашиваю шепотом, не открывая глаз, не хочу этого делать.

— У тебя жар. И кошмары. Давно мучают?

Давно? О, да, прилично, есть из-за чего, я считаю. Но я так не хочу отвечать и тем более рассказывать все, что произошло, я хочу забыть, я учусь с этим жить, уговаривая себя, что таких, как я, жертв насилия миллионы, и мы должны быть сильными.

Но без братьев у меня не получается.

— Юля?

— Помолчи, пожалуйста… давай… давай просто полежим.

Горло режет, но я говорю, прижимаясь к Роману плотнее, он обнимает меня, утыкается губами в макушку, почти целует, а у меня по венам вместо страха разливается тепло. Сзади Гор кладет тяжелую руку мне на бедро, я понимаю, что лежу между двух парней в одних трусиках и топике, но мне все равно, нет сил думать.

Мне бы надо оттолкнуть их, наорать, сказать, чтобы проваливали, что я не позволю себя использовать снова, но пусть пока вот эта слабость будет вызвана ангиной и температурой. Я не хочу, я устала, я все это скажу им завтра, потому что моя память начала проясняться, складывая, как сложный пазл, в одну картинку то, что происходило три недели назад.