Книга Аукцион невинности. Двойная ставка, страница 38 – Ольга Дашкова

— Снежана Витальевна начнет прием чуть позже, но если у вас не назначено, придется записаться на другой день и время.

— Я подожду.

Но, как только я отхожу от стойки регистратора, дверь открывается, со звонким смехом в холл входит моя одноклассница. На ней белоснежное укороченное пальто, черные брюки, высокие каблуки, модная сумочка в руках. Позади нее шел молодой мужчина, пропуская свою спутницу вперед.

— Аверина, снова ты? — Перова удивлена, оборачивается к мужчине. — Павлик, спасибо за завтрак и что проводил, я позвоню.

— А ты не ожидала, что мы увидимся снова? Думала, что я живой не выберусь? Ты ведь на это рассчитывала, обкрадывая меня и вписывая другой номер счета?

— Не понимаю, о чем ты говоришь. Ксюша, где охрана? Девушке не назначено, ее нужно проводить на выход.

— А хочешь, тебя проводят в другое место? — Хватаю эту лживую дрянь за локоть, больно сжимаю его, ярость поднимается изнутри, она обманула не меня, моего ребенка, мою девочку. — А если я сейчас пойду в тот клуб и расскажу, как именно ты дала липовое заключение о моей девственности? Мне, конечно, могут не поверить, но сомнения возникнут, а с такими людьми быть врагами себе дороже.

Перова быстро смотрит по сторонам, на ее лице уже нет той наглой ухмылки, отступает в сторону, за декоративный цветок. Вот теперь передо мной ее настоящий облик: капризной, злобной, избалованной девицы.

— Ты правильно решила, что тебе не поверят. Кто ты такая? Девка с улицы, они тебя знать не знают и вышвырнут, как бездомную шавку. Это очень серьезные дяденьки, и играть с ними в такие игры не стоит. Но тебя можно поздравить, не ожидала, что ты легко отделаешься. Покупатель не заметил, что ты давно не девочка?

— Зубы мне не заговаривай, это мои деньги, это я их заработала, пройдя через унижение и боль.

— А ты, Аверина, оказывается, меркантильная и жадная. Думала, что будет так легко? Как в школе, стоит только взмахнуть ресницами — и все парни у твоих ног. А вот то время прошло.

О чем вообще она говорит? Школа, ресницы, парни, вроде утро и Снежана не должна быть пьяной.

— Ты вернёшь мне мои деньги, иначе я на самом деле пойду в тот клуб и расскажу, какую махинацию ты провернула, подговорив меня.

— Слушай, Аверина, ты точно больная. То, что происходит в том клубе, этого не существует, тебя никто не станет слушать. Это в лучшем случае, а в худшем — просто запрут в одном из борделей Тихого, и никто о тебе не узнает. И не будет нашей прекрасной девушки Саши. Ненавижу тебя с гимназии, с самого первого дня, как ты явилась к нам, такая вся правильная и гордая, и Воскресенского никогда тебе не прощу и не забуду.

Снежана не говорила, а выплевывала мне в лицо каждое слово, сейчас она похожа на мерзкую гиену.

— Ты в своем уме? Какой Воскресенский? Это было семь лет назад, между нами ничего не было.

Я реально в шоке, сейчас речь шла о здоровье моей дочери, а Перова вспоминает прошлое и детские обиды.

— Я всегда в своем уме. Считай, ты спонсировала мне покупку новой тачки, поработала пизденкой и ротиком. Хорошо тебя отымели? Вижу, что шикарно, у мужика тяжелая рука, да?

А вот это уже перебор. Левая скула действительно болит, на секунду прикрываю глаза, чтоб справиться с яростью, но не получается. Я не верну деньги, это уже точно, все будет бесполезно, мне никто не поверит.