Книга Две полоски. Двойная ошибка, страница 57 – Ольга Дашкова

— Извините, Ольга, я вам ничем не могу помочь.

Но как только Корнев, обойдя меня, начал спускаться, появился еще один мужчина.

— Вадик, куда ты пропал?

— Грин приехал и, чувствую, не просто так. О, так это та девица из клуба? Привет, детка, ты сюда работать приехала?

— Вадик, прекрати, ты видел Грина? Что он говорил?

Но Вадик словно и не слышал вопросов, все время смотрел на меня. При дневном свете он был похож на гнома. Невысокий, коренастый, с рыжей стриженой бородой и глубоко посаженными маленькими глазками. В них читался явный интерес с откровенным эротическим подтекстом. А еще подозрение и немного неприязни.

Интересно, где я ему уже перешла дорогу?

— Ты на кого работаешь, красотуля? Сама на себя? А, нет, одной в этом деле не справиться, Боря, да, он хозяин? – Вадик облизнул полные губы, поднялся на несколько ступеней выше, отодвинул в сторону Павла Львовича.

— Значит, для вас все женщины проститутки? Куски мяса, которые созданы исключительно, чтобы их трахать?

— Не все… Хотя все, только одни сосут у своих мужей и папиков, а другие – у чужих мужей и папиков.

— Мне вас жаль, у вас, наверное, просто так, по любви, никто никогда не отсасывал? Какая печать, даже жалко вас.

И кто меня тянул за язык?

Мужчина за мгновение меняется в лице, пропадает улыбка, сощурив глаза, двигается еще ближе, а я стою и смотрю в упор. Отчим говорил, что я буду всю жизнь огребать за свой паскудный характер и поганый язык.

— Хм, какая забавная шлюха. Ты знаешь их? Тех, кто нас здесь собрал? Ты на них работаешь?

Я понимаю, о ком он спрашивает, но не стану отвечать, как и продолжать бессмысленный диалог, доказывая быдлу в дорогих шмотках и золотых часах на запястье, что я не шлюха.

— Да пошел ты, – разворачиваюсь, поднимаюсь дальше.

Вот бы мне такую уверенность и гордость при встрече с Марком, вот бы также его послать, а не давать и не кончать два раза, сгорая от удовольствия. И то, что этот мерзкий Вадик выдвинул версию, что я работаю на Шахова и Аверина мне не понравилась.

— Ну ладно, еще увидимся, красотуля.

— Вадик, что происходит? Ты знаешь ее?

— Ой, Паша, дела хреновые у тебя.

— Почему у меня? У тебя нет?

Не знаю, чем там закончился их разговор, но я буду рада, если все они сгорят в аду, всей кучей со своими фирмами, деньгами, красивой и лживой жизнью. Зашла в комнату, хлопнула дверью, в ванной быстро разделась, встала под душ. Плевать на всех, понятия не имею, зачем я здесь, нужно уезжать, пока я не совершила еще большую глупость, за которую буду съедать сама себя заживо.

Руки плавно скользили по телу, размазывая гель, когда коснулась себя между ног, остановилась, прислушиваясь к своим ощущениям. Мне было хорошо с ними, не буду скрывать это. Хорошо с каждым из них вместе и по отдельности. Нормально ли это? Да я не знаю. Но рядом с ними я другая.

Вздрогнула, показалось, что где-то хлопнула дверь, выключила воду, укуталась в банный халат, вышла в комнату и, оглядев ее, остановила взгляд на продолговатой коробке, кем-то оставленной на кровати.

Неожиданно.

Рассматривала ее несколько долгих секунд, делая предположения, что же в ней может быть. Вариантов было всего два: шикарное вечернее платье или кожаный корсет, плетка и маска. Оба мне не нравились.

Я же не какая-то, мать ее, Золушка, а Шахов с Авериным не добрые феи, чтобы делать такие неуместные подарки. Да и не верю я в добрых фей, мне не семь лет. Вариант с наручниками и плеткой подходил больше. Скорее всего, коробку принес Вольдемар, не хватает алой розы для полноты картины и моих восторженных вздохов.