Книга Две полоски. Двойная ошибка, страница 55 – Ольга Дашкова

— Я всегда сосредоточен.

— Да, я знаю, особенно это твое «всегда» подразумевает: «готов всех поубивать».

— Неправда.

— Правда.

Шахов очень резкий на расправу и на слова, в этом его особенность, мы уравновешиваем друг друга и дополняем, это и радует, и пугает одновременно. Я, как человек, который много думает и все анализирует, понимаю, что порознь нам просто будет скучно.

Даже не скучно, плохое слово, будет никак. Не получится уже, что у каждого своя жизнь, дом, сад, жена и дети, а мы встречаемся по выходным и глушим тоску вискарем, вспоминая прошлое.

— Так ты ее видел?

Клим ждет ответа, а я не тороплюсь с ним. Запала ему девочка, ой как запала, как бы меня не грохнул. Но и мне она запала тоже, сам не ожидал такого, нужно вопросы решать, давить на людей, делать все чисто и красиво, а мысли не о том, а о ней.

Видел, еще как видел, получил по лицу, а потом довел до оргазма, да так, что сам чуть не кончил в штаны, словно подросток. Все еще чувствую ее запах, ощущение влаги на пальцах, дрожь тела, тихие стоны, быстрый оргазм, стоя просто в какой-то комнате, удовольствие крошки-мышки. Открытое, яркое, неподдельное.

А потом не стал сдерживать себя, развернул, давая попробовать вкус ее же киски, проникая пальцами в ее приоткрытый ротик. А Оля слизывала его, касаясь языком пальцев, засасывая их, а я дурел.

— Твою же мать, крошка-мышка, вот не люблю я так быстро, но придется.

Сказал прямо в рот, засасывая губы, чувствуя на них ее же влагу, одной рукой расстегивая ей джинсы.

— Помоги.

— Марк, черт…

Ей, наверное, и самой неловко, но мне тогда было все равно. Сдернул джинсы одним движением вместе с бельем, снова развернул к себе спиной, опуская грудью на какой-то комод, запуская руки под кофту, проводя ладонями по гладкой горячей коже.

Самого трясло, член болезненно ныл, истекая смазкой, расстегнув ширинку, освободил его, сжал в кулаке, причиняя боль, чтоб хоть немного унять возбуждение. Провел пальцами другой руки по промежности, Оля вздрогнула, обернулась, кусая губы, а когда медленно вошел в нее, сам простонал в голос, хрипя, натягивая ее еще сильнее на себя, насаживая, заполняя полностью.

Замер, ловя ощущения, какая она влажная, горячая и узкая внутри. Начал медленно двигаться, хотя хотелось сорваться в бешеном ритме. Не был в ней несколько дней, соскучился. По телу, по запаху, по голосу и тому, какая она отзывчивая.

— Марк… двигайся… пожалуйста…

Просит, сама просит, девочка моя. Как я могу отказать? Член утопает по самые яйца, вхожу сильнее, приподнимая ее за бедра от пола, трахая на весу, не стимулируя больше нигде. Не знаю, наверное, хватило пяти минут, чтобы она начала конвульсивно сжимать меня изнутри стенками влагалища, давая еще больше своего сока, цепляясь за край комода.

Понимаю, что нужно вынуть член, что мы не предохраняемся, но, сука, вот сам черт или сам бес меня попутал, не хочу этого делать. Хочу все по-настоящему, кончать в свою женщину, иметь ее без резинки, а потом смотреть, как она, вся перепачканная моей спермой, довольная, улыбается мне.

Кончал долго, сжимая челюсти до боли, впиваясь пальцами в ее кожу, наверняка оставляя свои следы, но мне даже это приносило кайф. Сперма вырывалась точками, а перед глазами все плыло, даже уши закладывало.