Книга Конфетка для ковбоев, страница 84 – Ольга Дашкова

— Я так люблю тебя, малышка.

Кэндис замирает, смотрит прямо в глаза Шона, а в них уже не огонь, а такая нежность, которой она раньше не видела.

— Правда? — переспрашивает, словно ей послышалось.

— Правда, маленькая, очень люблю.

— И я люблю. Люблю тебя.

Целует, крепко прижимаясь к мужчине, обхватив его за шею, на глаза наворачиваются слезы. И откуда только они взялись? Что за ерунда такая с ней происходит, то дергается, то плачет.

— Что, что случилось? Почему ты плачешь? Больно?

— Нет, — улыбается, вытирая слезы. — Это от счастья.

— Все-таки зря мы забрали тебя из госпиталя. Надо было дождаться утра.

— Нет, не зря. Я сама хотела уходить, Рик не пускал. Я так разозлилась на него, но тут пришли вы.

Шон спустил девушку на пол, выдавил шампуня и начал намыливать ее волосы, было очень приятно. Она сама взяла гель и начала мыть мужчину, было так трогательно и нежно, пока к ним в душ не зашел Лукас.

— Я опять пропустил все самое интересное?

— Конечно, — Кэндис засмеялась и посмотрела на Шона.

— А меня кто помоет?

Лукас подошел сзади, тут же лаская ее по спине и ягодицам, Шон подвинул девушку под струи воды, чтоб смыть шампунь, а Кэндис чувствовал, как при этом четыре пары рук скользят по ее телу, как она вновь начинает возбуждаться, как чьи-то пальцы гладят ее киску, а губы целуют набухшие соски. Кто целует, а кто гладит, она уже не могла понять.

— Хочу кое-что сделать, ты позволишь мне, Конфетка? Хочу побрить и вылизать твою киску.

— Лукас!

Но Лукасу не нужно ее согласие, он снова усаживает ее на выступ, выдавливает гель, берет с полки станок. Кэндис лишь остается подчиняться, раздвигает ноги, Лукас размазывает по раскрытому лону гель, пальцы задевают клитор. Она смотрит вниз, а Лукас начинает скользить бритвой по половым губкам, нежно, медленно. Выбривает все под чистую, не забывая про лобок, она, словно девочка, гладкая, без единого волоска, что успели отрасти за несколько дней.

— Вот так, да, малышка, такая нежная, такая сладкая.

Шон наблюдает за всем, стоя в стороне. Его самого возбуждает то, что он видит, как девушка открыто реагирует, как смотрит и прикусывает губки. Но когда Лукас опускается на колени и накрывает ее киску губами, она вскидывает глаза и смотрит только на Шона.

— Боже, какая вкусная, словно мед.

Лукас кружит языком по клитору, тут же лижет припухшие губки, снова клитор, а потом засасывает его губами, отчего Кэндис вскрикивает. Еще немного, и она готова снова кончить, ее киска такая чувствительная, она уже течет.

Лукас готов кончить сам, его член стоит давно, он гладит свои яйца, не хочет прикасаться к члену, иначе он кончит моментально. Грудь Кэндис болезненно ноет, язык Лукаса творит невероятные вещи у нее между ног, а она смотрит на Шона, как он уже снова возбужден и слегка подрачивает свой член. Эти мужчины сведут ее с ума. Она уже потеряла от них голову.

— Не могу больше, Конфетка, я должен кончить.

Поднимается, быстро снимает ее, разворачивает, Кэндис упирается руками в кафельную стену, прогибает спину, кричит, когда Лукас входит в ее. Так же, как Шон, резко, сильно натягивая на себя. Несколько сильных и глубоких толчков, перевозбужденный член Лукаса дергается, сперма толчками вырывается, он кончает, хрипит, сжимая ее бедра.