Книга Сдавайся Капитан, это Любовь, страница 38 – Ольга Дашкова

Посмотрела в окно. Дмитрий был во дворе, возился с чем-то у сарая, наконец добрался до своей кровли. Рубашка закатана по локоть, сосредоточенный, аккуратный в каждом движении. Антон сидел рядом и наблюдал за процессом с профессиональным интересом.

— Да, — сказала я. — Я счастлива. По-настоящему.

Мама помолчала секунду. Потом сказала тихо:

— Я рада, Никуша.

После звонка я вышла во двор, подошла к Дмитрию сзади и просто так обняла, прижавшись щекой к его спине. Он остановился. Накрыл мои руки своей ладонью.

— Мама звонила? — спросил.

— Откуда знаешь?

— Ты всегда так выглядишь после разговора с ней. Мягче.

Он замечает, как я выгляжу после звонков от мамы. Это нормально — замечать такое. Это очень хорошо.

— Она спрашивала про огород и Антона, — сказала в его спину.

— Что ты ей ответила?

— Что у нас все хорошо.

Он обернулся, не выходя из объятия, неловко, но мы оба не стали его разрушать. Посмотрел на меня сверху вниз тем самым взглядом.

— Правда? — спросил тихо.

— Правда, — подтвердила.

Наклонился и медленно, без спешки поцеловал меня, как целуют, когда никуда не торопятся и никого не ждут. Именно в этот момент за калиткой послышался звук машины.

Я не обратила внимания. Мало ли машин в деревне?

Потом звук остановился прямо у нашей калитки. Потом хлопнула дверца. Потом раздался молодой, знакомый голос, с интонацией человека, который проехал несколько часов и очень доволен собой:

— Ника! Эй, Ника, это я! Малышка, я приехал к тебе, как только смог!

Я медленно отстранилась от Дмитрия, повернула голову. У калитки стоял Костик.

Костя Орехов, мой уже бывший парень. Улыбка как реклама, рука на крыше его красной машины, которую он купил в прошлом году и очень гордился. На заднем сиденье был виден большой, яркий букет, явно купленный по дороге на заправке, но с претензией.

Он увидел меня. Улыбнулся шире. Потом увидел Дмитрия. Улыбка стала чуть уже.

О нет. О господи, нет.

Дмитрий стоял рядом со мной спокойный, прямой, оценивал обстановку. Он смотрел на Костика без агрессии и без приветствия, просто смотрел, как смотрят на переменную, которую нужно классифицировать.

— Ника, — сказал Костик, голос немного потерял уверенность, — я приехал поговорить.

— Я тебя заблокировала. Мог не приезжать.

— Я знаю. Именно поэтому и приехал, — он взял букет с заднего сиденья и шагнул к калитке. — Можно войти?

Антон встал между Костиком и калиткой и посмотрел на гостя с таким выражением, что тот остановился.

— Это гусь? — спросил Костик.

— Это Антон.

— Он кусается?

— Когда считает нужным, — ответил Дмитрий.

Костик посмотрел на Диму. Потом на меня. Потом снова на Дмитрия, на его рост, на закатанные рукава, на то, как он стоит рядом со мной, и он здесь явно не гость.

Букет в руках Костика как-то сразу стал выглядеть меньше.

— Кто это? — спросил он.

— Сосед.

— Просто сосед?

Я открыла рот. Закрыла. Посмотрела на Диму. Он смотрел на Костика с абсолютным спокойствием человека, у которого ответ на этот вопрос уже есть, и менять его он не намерен.

— Нет, — сказал он. — Не просто.

Дмитрий

Костик не уехал.

Он стоял у калитки с букето м, который на глазах терял презентабельность, и смотрел на меня тем взглядом, каким смотрят люди, привыкшие, что обстоятельства подстраиваются под них, а не наоборот.