Книга Пышка и драконы берутся за дело, страница 8 – Лана Яснеева

Жан подхватывает меня сзади, потому что мои колени подкашиваются в этот момент. Его руки ложатся на мою грудь, перебирают, сжимают — нежно, но настойчиво. Он прижимается ко мне всем телом, и я чувствую его возбуждение — твёрдое, горячее, упирающееся в мой зад.

— Ты чувствуешь, что делаешь со мной? — шепчет он мне в ухо. — Чувствуешь?

— Да, — выдыхаю я.

Май отрывается от моей груди и смотрит на меня снизу вверх. Его губы блестят. В глазах — чистое золото.

Они, словно безмолвно о чем-то договариваются и тут же подхватывают меня на руки. Легко, словно я ничего не вешу. Несут к кровати. Укладывают на бордовое покрывало, и я тону в мягкой перине. Прохладный шёлк холодит разгорячённую кожу.

Два дракона нависают надо мной. Один слева, другой справа.

— Мы будем любить тебя, — говорит Май. — Пока ты не забудешь, что такое боль.

— Ты позволишь нам? — спрашивает Жан, и это последнее, что он спрашивает.

— Да, — шепчу я. — Да.

И они начинают.

Их руки — везде. На моём животе, на бёдрах, на груди. Их губы — на моей шее, на плечах, на внутренней стороне бедер. Они целуют меня так, словно хотят выпить всю боль, все слёзы, всю горечь этого дня. И я отдаю им всю себя.

Пальцы Мая скользят по внутренней стороне моих бедер, и я дрожу от его прикосновений. Жан в это время целует мой живот. Его губы касаются каждой складочки, каждой ямочки, и он шепчет: «Красивая. Такая красивая». И я больше не стесняюсь. Впервые в жизни я не втягиваю живот. Я лежу перед ними — раскрытая, влажная, дрожащая — и чувствую себя богиней.

Май первым склоняется между моих ног. Его дыхание обжигает там, в самом чувствительном месте. Я вцепляюсь пальцами в простыни.

— Расслабься, — шепчет он. — Я хочу попробовать тебя.

Его язык — горячий, влажный, невероятно умелый — скользит по мне. Медленно. Он не торопится. Он изучает меня, пробует на вкус, находит самые чувствительные точки. Я выгибаюсь ему навстречу и кричу от наслаждения.

Жан в это время накрывает мою грудь ртом. Его пальцы сжимают второй сосок — чуть сильнее, чем нужно, и от этой лёгкой боли удовольствие становится острее.

Они работают вместе, идеально, синхронно, фантастически приятно. Когда Май ускоряет темп — Жан замедляется. Когда Жан прикусывает мою шею — Май проникает в меня пальцами. Один. Два. Три. Я всхлипываю от наслаждения.

— Она уже вся влажная, — говорит Май, и в его голосе слышится удовлетворение. — Очень влажная. Готова.

— Дай мне, — рычит Жан.

Они меняются. Жан скользит вниз, и его язык сменяет язык брата. Но он действует иначе — более требовательно, более жадно. Он не пробует — он пьёт. Его пальцы входят в меня, изгибаются, находят точку, о существовании которой я даже не подозревала.

Я снова выгибаюсь и кричу от наслаждения.

Первый оргазм накрывает меня неожиданно — сильно, ослепительно. Перед глазами вспыхивают искры. Я выгибаюсь на постели, вжимаясь бёдрами в лицо Жана, а он не останавливается — продолжает ласкать меня, продлевая удовольствие, пока я не начинаю всхлипывать от переизбытка ощущений.

— Хорошая девочка, — хрипит он, поднимая голову. — Такая отзывчивая и сладкая.

— Теперь я, — говорит Май, и в его голосе слышится нетерпение.

Он переворачивает меня на бок. Я не успеваю ничего понять — он входит в меня сзади. Медленно, давая привыкнуть к его размеру. Он большой. Очень большой. Я чувствую, как растягиваюсь вокруг него, как мое тело обхватывает его, принимая в себя, и это ощущение — на грани боли и удовольствия.