Книга Пышка и драконы берутся за дело, страница 60 – Лана Яснеева

Мы втроем перемещаемся на кровать. Я ложусь слева от Арианы, Жан — справа. Наши руки встречаются на её платье — расстёгивают пуговицы, тянут ткань вниз. Через минуту она лежит между нами обнажённая, раскрасневшаяся, желанная.

Ариана стонет. Её руки находят нас — одна ложится на мою грудь, другая на грудь Жана. Она гладит нас, и это прикосновение — горячее, жадное, требовательное. Она хочет нас. Так же сильно, как мы хотим её.

— Сегодня, — шепчет она, — я хочу чувствовать вас обоих. Одновременно.

Я чувствую, как внутри всё сжимается. Жан издает низкий, горловой звук.

— Ты уверена? — спрашивает он. — Это... интенсивно.

— Я уверена, — говорит она. — Я ваша. Полностью.

Мы больше не разговариваем. Слова больше не нужны.

Время теряет смысл. Есть только её тело — мягкое, податливое, отзывчивое. Есть её губы, её стоны, её пальцы, впивающиеся в мои плечи. Есть Жан напротив меня — его глаза горят золотом, его дыхание смешивается с моим. И есть она — наша Ариана — между нами, с нами, принимающая нас обоих.

Мы двигаемся вместе, как всегда — слаженно, синхронно, чувствуя друг друга без слов. Когда она достигает пика, я чувствую, как по телу пробегает волна чистого, ослепительного счастья.

Позже — намного позже — мы лежим втроём на скомканных простынях. Ариана между нами, её голова на моём плече, рука Жана на её животе. Дыхание выравнивается. Сердца замедляются.

— Я люблю вас, — говорит она тихо. — Обоих. Всегда.

Глава 1. Испорченный праздник

Ариана

Осенняя ярмарка в этом году выдалась на славу.

Центральная площадь города расцвела шатрами и палатками, словно клумба гигантских полосатых цветов. Над рядами колышутся гирлянды из флажков — алых, золотых, оранжевых, — и в лучах нежаркого осеннего солнца они кажутся языками пламени, застывшими в воздухе. Пахнет жареными каштанами и печёными яблоками, корицей и ванилью, свежей выпечкой и дымком от жаровен с мясными закусками. Уличные музыканты обосновались в углу площади — скрипка, флейта и барабан создают весёлый, разухабистый ритм, под который танцуют молодые пары и скачут дети. Фокусник в синем плаще показывает трюки, заставляя монеты исчезать и появляться за ушами зрителей. Драконы в человеческой форме прогуливаются под руку с супругами, эльфийские семейства чинно рассматривают товары, гномы громко торгуются из-за каждого медяка, а человеческие дети с визгом носятся между рядами, вызывая улыбки у всех и каждого своей беспечной радостью.

Я обожаю ярмарку. Каждый год «Сладкая пышка» ставит здесь палатку, и каждый год я загадываю, что в этот раз мы побьём рекорд по продажам. В этом году со мной Линнея — мы работаем слаженно и дружно. Наш прилавок ломится от пышек: с вишней, с яблоком и корицей, с заварным кремом, с лимонной глазурью. Горячий травяной чай из самовара служит достойным дополнением к нашим лакомствам. Очередь выстроилась ещё до открытия и не рассасывается до самого обеда.

— Госпожа Ариана, у нас заканчиваются пышки с вишней! — кричит Линнея, перекрывая шум толпы.

— Сейчас поднесу! — я ныряю под прилавок за новой партией.

Когда я выпрямляюсь, то замечаю знакомую фигуру в соседнем ряду. Рури, владелец «Золотого колоса», стоит за своим прилавком и, судя по выражению лица, отчитывает какого-то незадачливого сотрудника. Рядом с ним Маргари, его жена, с неизменной улыбкой заворачивает медовые крендели в бумагу и свободной рукой успокаивающе гладит мужа по плечу.