Книга Не надо боли, страница 105 – Лина Коваль

— Только не порви, — прошу, вскрикивая от прикосновения горячих пальцев к влажным стенкам.

Начинается.

Я шумно дышу и хватаюсь за простыни.

— Постараюсь, — отвечает Ренат, подтягивая меня к себе.

А потом делает то, что обещал. С напором, грубовато, обхватив мою талию ладонями. И я даю ему это — сегодня и всегда — позволяю быть собой, как он мне только что. И тоже испытываю от этого удовольствие.

С каждым новым толчком и шлепком горячих твердых бедер о мои, ощущаю, как внизу живота зарождается что-то сладко-тягучее и прекрасное. То, что потом взрывается миллионом осколков, разлетающихся по всему телу, но я обессиленно приподнимаюсь на локтях, чтобы рассмотреть оргазм Рената и залитые спермой стринги.

— Иди ко мне, — он опускается на кровать и привычным движением обнимает.

Я, еще разморенная сумасшедшим сексом, чувствую себя такой уязвимой и счастливой, что из глаз выкатываются слезы, которые я привычно прячу.

Дать мне необходимые объятия — это тоже его забота обо мне. Как дорогая брендовая одежда и постоянное ощущение, что я в безопасности.

— Прости меня… за утро, — жмусь к нему и, уперев подбородок в твердую грудь, заглядываю в глаза. — Я, кажется, немного перенервничала…

— Кажется, — Ренат хмурится и ласкает пальцами мои разметавшиеся по спине волосы. — Ты просто маленькая истеричка…

Не обижаюсь.

— И как ты добралась до университета? — хмуро спрашивает Ренат.

— На такси, — вру, не отводя влюбленных глаз.

К чему ложь? Не знаю.

Ничего такого в моем общении со Стасом нет, но говорить об этом с Аскеровым совершенно не хочется.

— Больше не психуй, Эмилия, — просит он спокойным тоном. — И не еби мне мозги, — добавляет уже агрессивнее и по-хозяйски мускулистой ногой обнимает мои бедра.

Я закатываю глаза от такой грубости и, облизывая распухшие от поцелуев губы, приближаюсь к небритому лицу. Обхватив его ладонями, нежно сжимаю и по-кошачьи прикусываю за подбородок.

— Я тебя приревновала к твоей майорше, — признаюсь, нависая.

— Мне на нее похуй, — в темных глазах вспыхивает пепел.

— А на меня? — с надеждой спрашиваю, потому что это кажется таким важным сейчас.

Приятно, конечно, что коллегу Аскеров не воспринимает, но что, если это его перманентное отношение к женщинам?.. И ко мне тоже?..

— На тебя — нет. А ты сама не видишь?

— Вижу. Просто мне иногда хочется и слышать тоже.

— Много хочется…

И я смеюсь. Заливисто, может быть, даже по-детски.

— А мне хочется не ловить тебя по городу, когда ты в очередной раз что-то втемяшила себе в голову!..

— Ладно, больше не буду, — вздыхаю. — И кстати, Алена Владимировна? Вы что, знакомы? — удивленно приподнимаю брови.

— Кто?.. — он хмурится.

— Ну, моя преподавательница по культуре речи. Мы встретились возле машины на улице, она назвала тебя другим именем. Вы… знакомы?

— Нет, мы не знакомы, Эмилия, — отвечает Ренат, продолжая поглаживать мои волосы.

— Я так и подумала, — выдыхаю. — Она просто обозналась.

Умиротворенно вздыхаю и ложусь к нему на плечо. Трусь носом о теплую шею.

— Мне так нравится все, что сейчас со мной происходит. Новый коллектив, новое место. Так хочу, чтобы я всем им понравилась. Папа как-то рассказывал методы, которыми вы пользуетесь, чтобы расположить собеседника. Открыто смотреть, улыбаться, поменьше говорить о себе и побольше хвалить. Я все запомнила и применяю.