Книга Дочь друга для доминанта, страница 56 – Чарли Энн Маар

Очевидно, от моих резких движений Эдриан просыпается и устремляет на меня надоуменный и обеспокоенный взгляд.

— Что случилось?

Я громко стону, закрываю лицо ладонями и откидываюсь обратно на подушки.

— Сон дурацкий приснился.

От этого сна моё тело до сих пор липкое от пота.

Ну надо же… Это был всего лишь сон… Но всё происходило как наяву. Так реалистично и правдоподобно.

— Что за сон? — спрашивает Кавил, проведя пальцами по моему дрожащему плечу.

Сглотнув, я вкратце пересказываю ему всё, что видела.

Эдриан слушает без усмешки, с абсолютно серьёзным выражением лица, на прекращая успокаивающе поглаживать моё трясущееся тело.

— Во-первых, Эль, в действительности такое вряд ли могло произойти. Начнём с того, что ни я, ни Рой не снимали наш секс на камеру. Во-вторых, никому из нас нет никакой выгоды афишировать настолько личную информацию. Это было бы глупо. Особенно, если учесть, какие должности и какое положение в обществе занимаем мы с Роем. И в-третьих, что не менее важно, а возможно, гораздо важнее остального, я бы не причинил тебе вред, и никогда бы не позволил кому-то причинить тебе вред. Этот сон — отражение твоих тревог.

— Наверное, ты прав… Где-то глубоко в подсознании, я никак не могу полностью принять происходящее. Будто чего-то неосознанно боюсь.

— Ты сомневаешься во мне. — Чеканит он.

И это звучит не как обвинение или осуждение. Скорее, просто как факт.

Я перевожу взгляд на Эдриана. На несколько мгновений тону в его тёмных глазах.

— Я… не знаю, почему… Не знаю, что именно меня тревожит…

Кавил протягивает руку к моему лицу, проводит большим пальцем по нижней губе.

— Думаю, нам нужно серьёзно обсудить кое-что, Эль. Не сегодня. Завтра поговорим. Тебе необходимо выспаться.

Внутри появляется какое-то странное дребезжащее чувство, похожее на страх. Хотя Эдриана не делает ничего такого, что может заставить меня бояться.

Но в голове почему-то мелькает мысль, а что, если ему надоело нянчиться со всеми моими сомнениями и тревогами? Что, если ему нужна женщина, которая не будет дёргаться перед и после каждого нового секс-эксперимента, который он захочет устроить?

Кавил подтягивает одеяло выше. Приобнимает меня за талию и притягивает к себе.

Он спокойно и ровно дышит. Ничто не указывает на то, что он собирается разорвать нашу связь, но тревога мерзким червяком уже грызёт дыру у меня в груди.

Эль

Утро окрашивает дом в золотистые оттенки. Я сижу с большим бокалом кофе на крыльце и смотрю на лес, за пределами которого расстилается красивый голубого цвета залив.

Мне нравится это место. Здесь спокойно, тихо, а ещё легко дышится. И даже не скажешь, что там, за стенами этого дома, что позади меня, находится столько запретного и отвергаемого всем миром.

И, наверное, всё же стоит признаться, что в какой-то степени отвергаемого мной самой. Но, если быть до конца честной, я, скорее, боюсь, что этот мир отвергнет какую-то часть меня.

А какую именно?

Не знаю. Я думаю об этом с самого рассвета. Как только солнце протянуло свои первые лучи к Сан-Франциско, я открыла глаза и уже не засыпала. Эдриана будить не стала, чтобы спокойно поразмышлять.

Сколько раз за всё это время я приходила к выводу, что просто учусь быть собой и принимать себя со всеми гранями, которые никогда не будут приняты всецело окружающими? И сколько раз моё убеждение, что я, наконец, стала той, кем являлась изначально, расшибалось о непонятные страхи и сомнения внутри?