Книга Дочь друга для доминанта, страница 54 – Чарли Энн Маар

Марк отошёл чуть в сторону от нас и с кем-то говорит по телефону, бросая камни в бушующую воду.

Сейчас ни он, ни Эдриан не напоминают баснословно богатых мужчин. Они выглядят… просто. Я бы даже сказала обычно. Как и все люди вокруг.

Впрочем, к этому пляжу часто приходят люди разных слоёв населения. Место особенное.

Но больше меня сейчас удивляет даже не это, а то, насколько обыкновенный сегодня день и как ярко это контрастирует с тем, что было вчера.

Переведя взгляд на Эдриана, я пожимаю плечами.

— Не знаю… Мне здесь нравится.

— Я это запомню. Надеюсь, тебе в целом нравится Сан-Франциско, потому что переезжать отсюда я в ближайшее время не планирую.

Губ невольно касается улыбка. Он говорит о настоящем и о будущем так, будто в этом всём уже заведомо существую я. Будто это окончательно принятое решение. Хотя мы ещё не обсуждали ни завершение испытательного периода, ни наши дальнейшие отношения.

— Да. Я люблю Сан-Франциско, — киваю я, снова устремив взгляд вдаль.

— Тогда что тебя тревожит? Что-то было не так вчера?

— Нет. Вчера всё было превосходно.

— Но ведь что-то тебя волнует?

— Поражаюсь твоей способности тонко замечать такие вещи.

Эдриан не отвечает, просто смотрит на меня и молча ждёт, когда я сама скажу.

— Просто… всё так обычно… Как будто ничего и не случилось. Я так боялась вчерашнего дня, и вот он настал в нашей жизни. Наверное, я ждала каких-то особенных эмоций что ли… Не знаю, как объяснить.

Эдриан слушает внимательно. В глазах ни тени насмешки. Будто он ожидал услышать нечто подобное.

— Ты думала, что будешь сильно стыдиться того, что позволила себе. Потому что стыд это одобренная обществом эмоция, Эль. Если сделал что-то, что не принимает большая часть населения, то этого обязательно нужно стыдиться, сожалеть об этом, испытывать чувство вины и клястся, что больше ни-ни и никогда. Но ты не испытала этих эмоций. Потому что ничего неправильного в твоей жизни не произошло. Так считает твоё тело, твоё настоящее я. Ты просто стала самой собой. И сегодня действительно просто обычный день, Эль. Для меня, и для тебя.

Он так говорит, будто сам однажды прошёл через это, и точно знает, что нужно сказать, что мне сейчас необходимо услышать. И всё внутри благодаря его словам само собой встаёт на места.

— Наверное, ты прав.

— Не «наверное», а точно прав, мисс Сэвэдж, — он накручивает прядь моих волос себе на пальцы, подносит к носу и вдыхает, прикрыв глаза.

Это действие отзывается тяжестью внизу живота.

— Сан-Франциско можно полюбить уже за один этот вид, — говорит вернувшийся к нам Марк Рой, глядя на мост Золотые ворота.

Океанский бриз треплет его волосы и рубашку.

В который раз поражаюсь, какой он красивый мужчина, и как же та женщина, которую он любил, смогла от него отказаться? И от всего того удовольствия, что он мог ей подарить, позволить, и при этом не оскорбить ни словом, ни делом. Бьянка вот не смогла отказаться от Ника. А я, наверное, не смогу отказаться от Эдриана.

Кавил прав. Я нормальная. Такая, какая есть. Я не совершила ничего такого, с чем могло бы быть не согласно моё тело.

Уж лучше жить, будучи непонятой всем остальным миром, чем отвергать саму себя.

— Перебирайтесь сюда, Марк. Возможно, в Сан-Франциско найдётся больше подходящих вам женщин.