Книга Заставь меня Не любить. Исповедь, страница 77 – Маргарита Климова

Никос всё понял, переведя общение на более весёлые моменты. Весь ужин он развлекал меня небылицами с работы, показывая фотографии в телефоне, делился семейными историями, и отвешивал кучу комплиментов.

Кажется, я никогда столько не ела. Невозможно было не попробовать из каждой тарелки. Вылезая из-за стола, было ощущение, что я беременная двойней, настолько тяжело стало нести живот. Ник на это только посмеивался, говоря, что меня стоит откормить, чем он с удовольствием займётся.

Проводив до дома, ещё долго не выпускал мою руку, рассказывая древние легенды о луне, о Кипре и о появление греков на нём. Увлекательные истории, завораживающий вечер. Вернее ночь. На прощание Никос оставил поцелуй на моих кончиках пальцев, выпросив ещё одну встречу на завтра.

Незаметно, он влился в мою жизнь. Свидания под луной, встречи у кафе, обеды в перерыве, ужины в семейном ресторане. Ник совсем не скрывал интереса ко мне, как к женщине, и искренне интересовался не родившимся малышом. Несколько раз он намекал, что не прочь заменить ребёнку папу, но я всё время уводила щекотливую тему в другое русло.

Не готова была довериться другому мужчине, да и не представляла себя в роли жены Никоса, к которому относилась как к другу. Оказалось, что первоначальное влечение было вызвано необычностью цвета глаз и резким понижением давления. Позже, сколько бы раз не пыталась вспомнить те ощущения и воссоздать что-нибудь похожее, ничего не выходило.

Так и дотянула до родов, не поговорив с Ником и не объяснив ему свою незаинтересованность в отношениях. Воды отошли во время совместного обеда, напугав и Зои, и посетителей ресторанчика. Никосу помогла остаться собранным и невозмутимым работа, на которой и не такое случалось. Он уверенно подхватил меня на руки, отнёс в машину, уложив на заднее сидение, и аккуратно довёз до обозначенной клиники.

Наверное, я перенесла достаточно мучений, потому что Лёша решил долго не испытывать мать и постарался выбраться на свет быстрее. Четыре часа в родовой, и его крик огласил стены. Сильный, требовательный голос, как у отца. Он и похож был на Игната, как будто его маленькая копия.

Погладила по тёмненьким волосикам, обвела щекастый овал лица, тронула розовые губки бантиком. Мой маленький, самый красивенький мужичок. Мой смысл жизни. Уже сейчас готова была отдать весь мир за него, сделать невозможное, лишь бы Алёшенька был счастлив.

— А чего это папаша за дверью стоит? Не проходит знакомиться с сыном? — зычно крикнула Софья Леонидовна, открывая дверь и кивком приглашая Никоса, ждущего в коридоре. — Вам Ирина такого богатыря родила.

Замерла, наблюдая, как Ник заходит в палату, как улыбается, благодарит врача, как движется ко мне, с неподдельным интересом рассматривая кроху, лежащего на моей груди.

До сих пор не понимаю, как позволила себя уговорить на этот брак. Выйдя из клиники, просто окунулась в сумасшедший водоворот. Сильный токсикоз Натальи, выворачивающий её практически наизнанку, Стас, разрывающийся на кафе и на дом, Лёшка, оказавшийся очень беспокойным ребёнком.

За месяц после родов от меня осталась полупрозрачная тень с землистым оттенком кожи и нервно дёргающимся глазом. Бессонные ночи в попытке уменьшить громкость малыша, а лучше успокоить и уговорить поспать, три часа днём в готовке и в уборке, когда сын, устав, наконец-то засыпал, стопка бумаг из кафе вечером, поделенная на двоих, пока Стас выгуливал Алёшеньку на море.