Книга Заставь меня Не любить. Исповедь, страница 76 – Маргарита Климова

Никос пришёл, как и договаривались, ровно в шесть. Белая рубашка с коротким рукавом, льняные, свободные брюки, букет персиковых роз в руке и коробочка фруктов в белом шоколаде. Высокий, широкоплечий, потомственный грек, проживающий на Кипре. Мечта большинства женщин, жаждущих любви горячего парня, но с моей стороны присутствовал лишь лёгкий интерес и чисто девичье любопытство.

Любопытно было вычислить, что такой мужчина узрел в глубоко беременной бабе, с которой на таком сроке ничего нельзя сделать, кроме как сдувать пыль и кормить деликатесами. Разве что маньяк, и домой я уже не вернусь. Вот так пойдёшь с ним на прогулку, а спустя несколько дней найдут моё раздутое тело, выброшенное на берег приливом.

— Потрясающе выглядишь, — продемонстрировал свою белозубую улыбку, отметая мои сомнения в его маньячестве. Разве может извращенец и душегуб так притягательно улыбаться?

— Спасибо, — скромно опустила глаза, подхватив подол красного сарафана в пол и спустившись с лестницы. Правда, грациозно сделать это не получилось. Последнее время моя походка не сильно отличалась от утиной.

— Моя бабушка держит семейный ресторан, недалеко от вашего кафе. Приглашаю оценить её кухню, — подставил локоть, за который я благодарно ухватилась, стараясь сильно не виснуть. — Готовит она «пальчики оближешь». А как дед запекает мясо… Ароматная корочка из специй, карамель из апельсинового сока, подложка из наиспелейших томатов и сладкого лука.

Он так аппетитно расписывал кухню, что я с трудом сдерживала поток слюны, часто сглатывая и борясь с сосущим чувством под ложечкой. Кивнула несколько раз в согласие, боясь открыть рот и забрызгать белоснежную рубашку.

Дорога заняла с полчаса, и за разговором прошла незаметно. А войдя в уютный, небольшой ресторан, стало наплевать на слова. Запахи просто сносили с ног. К ним невозможно было не тянуться. Хотелось всего и сразу. И описанное мясо, и салат с морепродуктами, и пирог с хрустящей корочкой и с сочной начинкой из персиков.

Сухая, но шустрая старушка малюсенького роста выскочила в зал, затараторила быстро-быстро, так что моих познаний греческого не хватило, чтобы её понять, и упала в объятия Никоса, требовательно наклоняя его за шею и ставя звонкий поцелуй в лоб.

— Бабушка, это Ирина, — перехватил мою руку, как только освободился от крепкой бабули. — Моя бабушка, Зои, — представил старушку, с каким-то счастливым интересом рассматривающую мой выдающийся живот. — Нас бы покормить.

Зои всплеснула руками, запричитала на свою несообразительность и исчезла там, откуда изначально появилась. Не прошло и пяти минут как наш столик оказался заставлен разнообразными блюдами, от которых в предвкушение чесались ладони. Алёшенька согласно пнул ножкой, поддерживая моё намерение утолить зверский голод.

— Ты так и не рассказала, почему рядом нет отца твоего ребёнка, — поинтересовался Ник, отрезая несколько тонких кусков мяса.

— Мы ему не нужны, — отмахнулась от более расширенного объяснения, запихнув в рот салат. Лучше жевать, чем отвечать на провокационные вопросы.

— Как может быть не нужна такая женщина и малыш? — неверующе изогнул бровь, зависнув с ножом над блюдом.

— Так бывает, Ник. Мне неприятно об этом говорить, — промямлила, поставив точку в расспросе. Как отделить часть, не рассказав полностью? А мне до сих пор было стыдно от того, что позволила творить с собой, и больно, что сама загнала себя в ловушку и стала виновницей смерти отца.