Онлайн книга «Волк в ее голове»
|
Его «зачистили»? Мне представляется некто пугающий, близкий, надвигающийся из темноты. Ноет, затекает шея, и хочется покрутить головой. Этот некто убил отца Дианы. Леонидас? Мой батя? Да ну нет. Кто так ненавидит Веронику Игоревну, что преследует годами? Десятилетиями? Без особой надежды я поднимаю горелку и проглядываю страницы с формулами, иностранную статью; раскладываю на полу салфетку, оригами и бумажный комок. На всей троице темнеют цифры. 2 7 3 6 2 6 3 6 2 6 3 4 3 9 2 7 3 6 2 6 Сквозь одурь усталости в этих строчках угадывается некое… Я выравниваю бумажки друг под другом и веду на ними горелкой. 27[3626] [3626] 343927[3626] Сходство? Словно Вероника Игоревна записывала один и тот же телефонный номер. Один — неполный, один с кодом и один — без. Я достаю мобильник. Экран залеплен наклейками о сообщениях и пропущенными звонками. Батя, Валентос, Аида Садофиевна. Только Дианы в этом списке нет. В голове проносится наша несуразная стычка, и корпус сотового жалобно трещит в моей руке. Ну почему всё всегда получается именно так, через жопу? Не знаете? Я забиваю цифры в Google-поиск и ещё больше уверяюсь, что это телефонный номер: 3439 — код Первоуральска. То есть Вероника Игоревна хотела позвонить своей матери. Или не хотела — раз бумажки оказались в мусорке. Мама Дианы делала всё, чтобы не дать слабины, а в итоге отправила письмо, которое не дошло до адресата. Как это по-человечески и как… тупо. Я рыгаю кислотой и, сморщившись от запаха, перехожу в клавишный набор. Долблю указательным пальцем в цифры. Внутри, будто гейзер, поднимающийся из-под земли, нарастает следующая порция отрыжки. Гудок. Гудок. Отрыжка. Гудки звучат с минуту, ответа нет. С разочарованием я завершаю вызов, «зуммер» обрывается. Мои пальцы барабанят по бумажкам, затем снова стискивают сотовый и подносят к лицу. Правая рука методично выбивает по сенсорным кнопкам номер. Гудок. Гудок. — Алло? Сердце замирает. Голос женщины звучит тихо, немолодо и сонно. Будто дряхлая старуха с трудом поднялась из кровати, но открыть глаза уже не смогла. Так она и стоит: в полудрёме, сопя, с накинутыми на голову и плечи шерстяным платком. — Добрый день… вечер, я… Это Стежкина Валерия Михайловна? — Вы номером ошиблись, — глухо, как из последних сил, отвечает женщина и кладёт трубку. — А… Я растерянно, разочарованно, открыв рот, смотрю на телефон. В ухе бешено пульсирует металлическая нота. Кому ещё звонила бы Вероника Игоревна в Первоуральск? Отцу? Брату? Я упрямо набираю номер в третий раз. — Дом советов какой-то, — с лёгким раздражением отвечает женщина. — Алло? — Сорян, это я звонил. Вы точно не знаете Стежкину Валерию Михайловну? Собеседница неразборчиво ворчит. Я напряжённо прислушиваюсь, повторяю «алло?». — Молодой человек! — голос женщины проясняется, будто она понимает, что легко не отвяжется. — По какому номеру вы звоните? Я поднимаю листочек к глазам. — «Три»… то есть нет… «Два семь», «три шесть», «два шесть». Это Первоуральск? Паучий тупик, 4? Квартира 4? — Валерии Михайловны вашей тут нет. До свидания! — Подождите, пожалуйста! — взмаливаюсь я и стискиваю сотовый. — Может, не знаю, она раньше жила в вашей квартире? Вы не помните? Кто-то может сказать? — Да откуда же я знаю, кто где жил? |