Книга СОЛИС, страница 96 – Паола Мендоса, Эбби Шер

— Спасибо! Спасибо!

Она бежала сквозь огонь, дым, пули и целую страну, одержимая желанием вернуться в мои объятия. Она тоже обнимает меня.

— Надо выбираться отсюда, мама, — говорит она сквозь слезы. — СОЛИС здесь, но тебе слишком опасно оставаться.

СОЛИС здесь.

Нелини, мы добились своего!

Рания, у нас всё получилось!

Кенна, мы на свободе!

Я заключаю Валентину в объятия и начинаю двигаться вперёд как раз в тот момент, когда земля снова начинает грохотать.

И мы продолжаем бежать — не знаю как, но мы бежим. Не могу позволить им уничтожить мою Валентину, которую научила ходить и с которой научилась быть матерью. Не знаю, выживет ли кто-то из нас, но это меня не останавливает.

Никто больше не тронет маму. Никогда. Мы выберемся отсюда живыми. Теперь я верю во всё: что способна доставить её в безопасное место; в чудеса и безумную надежду; в невероятное и в то, что прошлое исчезнет.

— Бежим! — кричу я.

Мы с мамой бросаемся вперёд. На бегу за нами подтягиваются другие, и мы подгоняем их. Это наш единственный шанс. Надо добраться до разрушенного участка стены — может, он и невелика, но это наш путь к свободе.

Это ворота к нашей новой жизни.

Когда мы перебираемся через поваленную стену, я вижу, что грузовики из СОЛИС уже объехали её и собирают всех, кого могут. Мимо свистят пули, а офицеры СД продолжают, пошатываясь, выходить из лагеря позади нас, так что нет времени останавливаться или оглядываться назад.

Я несу маму в грузовик. Или это она несёт меня?

Я больше не знаю, кто кого поддерживает, да это и не имеет значения.

Мы вместе — в шоке и неверии, но в то же время совершенно живые.

— Лилиана! Лилиана!

Многие в этом грузовике знают её и, очевидно, любят.

— Это моя дочь! — кричит она. — Это моя Валентина!

Рыдания такие громкие, что почти заглушают хаос снаружи. Но мы видим, что выстрелы и взрывы продолжаются. Надо убираться отсюда, пока не стало слишком поздно.

— Дорога будет долгая, и, возможно, неровная. Держитесь! — говорит водитель.

Когда задняя часть грузовика опускается и двигатель набирает обороты, я слышу свой смех. Стоп! Как я могла расслабиться? Я никогда больше не буду воспринимать это или любой другой момент с мамой как должное. Мы будем держаться вместе так крепко, что наша плоть станет единой.

— Но, дочка, — мурлычет мама, вытирая кровь, которая всё заливает мне лицо, — как ты сюда попала? Как ты узнала?

— Мама, это долго рассказывать.

Прошёл почти год с тех пор, как я видела её в последний раз. Но также прошла тысяча жизней. Скольких забрали при мне? Сколько миль я преодолела? Что более важно: сколько пришлось вынести маме? Хочется задать ей миллион вопросов. Хочется вернуться в то время, когда она гладила меня по волосам и зажигала свечи на алтаре рядом с портретом Девы Марии. Но вернуться назад нельзя. Мы едва понимаем, кто, как и где мы сейчас находимся. Мы все стонем, плачем, смеёмся, слышим звук шрапнели, которая то и дело попадает в наш грузовик, а он мчится вперёд так быстро, что всех внутри заносит и они врезаются друг в друга.

Затем я чувствую, как что-то падает с моего пояса.

Я ахаю, понимая, что это такое.

— Дочка, ты в порядке? — спрашивает мама.

Это чехол с флэшкой.

Моё задание. Наше будущее.

Эта флешка — наше спасение от Других 49 Штатов. Предполагается, что с ней мы сможем вызывать дожди, контролировать погодные условия, положить конец засухе в Калифорнии, снова обрести надежду.