Книга Погоня за судьбой, страница 972 – Ди

— С чужой волей сложнее, но не для того ли существуют единомышленники?

Владимир Агапов улыбался…

… — Ассистент номер три, введите контрольную дозу. Протокол завершён.

Голос расколол уютную картинку, как молоток — лёд. Сиреневое свечение в окне погасло, лица старика и девушки расплылись, словно акварель под струёй воды. Их слова обрывались на полуслове, превращаясь в белый шум, и этот шум остался единственной реальностью.

— На сегодня мы поработали достаточно, — донёсся из темноты задворок сознания бесцветный голос. — Ассистент номер пять, распорядитесь об уборке и поддерживайте стабильный сердечный ритм. На случай отголосков омниграмму снимать постоянно вплоть до передачи в отдел паранормальных явлений…

Онемение окутывало меня густой пеленой, засасывало в себя, словно втягивало в бездонную яму с жидким цементом. Я снова находилась в ложе посреди стеклянно-стальной комнаты, а сиреневое небо надо мной подпирал прозрачный потолок. Насквозь пропитанное влагой тело стремительно деревенело, остатки боли оттенялись бесформенным маревом обезболивающего.

— Необходимо передать её отделу «П» в исходном виде, — говорил угасающий, удаляющийся голос. — Вплоть до молекулы. Ассистент номер четыре, займитесь. И, пятый… Уберите уже, наконец, рвоту…

Я попыталась пошевелить рукой. Не было приказа — был лишь хаотичный сигнал от разбитого процессора в черепной коробке — и перед глазами, повинуясь ему, поднялась чёрная, обугленная ветвь. Не рука — реликт. Не было ни бинтов, ни кожи, ни даже мяса. Всё это спеклось и иссохло на паре обугленных по локоть, изогнутых костей — лучевой и локтевой.

Где-то в глубине, по атрофированным нервам, проползла фантомная вспышка того, чем эта ветвь была когда-то: кожей, мышцами, инструментом мести и спасения. Теперь это был лишь экспонат. Доказательство проведённого эксперимента. Ладонь в стерильной перчатке без усилия пригнула этот хрупкий сучок вниз, уложив на ложе, как кладут в футляр отслуживший своё инструмент.

Сверху на меня надвинулась чёрная крышка, что-то металлически щёлкнуло во тьме, и налитые свинцом и солью веки опустились под невыносимой тяжестью…

Искры нервных импульсов бежали по синапсам, по одному включая органы чувств. Первым пробудился вестибулярный аппарат. Мир вокруг качнулся, вызывая головокружение. Звуковая вибрация побежала сквозь пространство, пробуждая слух, который стал вторым чувством, сбросившим с себя сон — зажурчал тихий, бархатный голос, пробиваясь через вязкое, чёрное желе небытия:

… — Где ты теперь? Что же будет с миром, который мы должны спасти?

Сердце гулкими, глухими толчками гнало кровь через онемевшее тело. На коже проявлялись ощущения мягкого окутывающего шёлка. Трель электронного соловья ворвалась в пространство, а следом за ней хриплый мужской баритон не терпящим возражений тоном затребовал:

— Старший инженер, где пропадаете?! Почему не на посту?!

— Я только что из центрального узла, вице-адмирал, — спокойно, но со звоном в голосе ответила неведомая женщина. — Всё подготовлено, осталось лишь, что называется, дёрнуть рубильник. Это я могу сделать откуда угодно.

— Мы постараемся выиграть время! — Далёкий хриплый голос окутывали звуки — затихающий реактивный гул, лоскуты чужих отрывистых фраз, шуршание и вой ветра. — Автоматы будут держать их на дальних подступах столько, сколько смогут, но мы должны быть готовы, когда они войдут в атмосферу! Тогда понадобятся все технические возможности, включая ваши! Так что распечатывайте запасы!